В интересах государства-5. Возвышение

Здесь всюду были компьютеры, большие мониторы с котировками, электронные очереди…

Но для аристократов по понятным причинам все делалось по старинке.

Вскоре администратор вернулся в компании миловидной дамочки на высоких шпильках и в юбке-карандаше, подчеркивавшей крутые бедра.

— Ваше сиятельство, разрешите представить вам Розу Леонидовну - ведущего специалиста по вкладам.

— Михаил Николаевич Соколов, — представился я. — Рад знакомству.

Женщина ослепила меня приятной улыбкой и жестом пригласила в свой кабинет.

— Прошу, Михаил Николаевич.

***

Я вышел из банка и поискал глазами свое такси. Темно-синий “Форд” стоял на “аварийке” и то и дело оглядывался, ища глазами патрульных. Ах ты ж зараза, ну не судьба была проехать сто метров до знака, разрешающего остановку? Ладно.

На ходу спрятав письма во внутренний карман пальто, я направился к машине. И тут меня словно пронзило резкой установкой ментального канала. Кто-то не церемонился.

“Михаил”, — прозвучал в голове голос Матильды. — “Я в Петрополе. Приехала к Ирине. Вчера вечером она приходила в себя, и у меня к тебе долгий разговор”.

“Где вы?”

“Где мне еще быть? В ее палате!”

“Через двадцать минут буду”, — сказал я и оборвал канал.

Я бросился в такси, протараторил адрес и пообещал накинуть водителю сверху, если тот домчит нас как можно быстрее.

“Форд” летел почти на сверхзвуковой скорости, изящно маневрируя и лавируя в пробке на мосту. Через пятнадцать минут я уже регистрировался на КПП Военно-медицинской академии.

— А, ваше сиятельство, у Ирины Алексеевны сегодня аншлаг, — балагурил охранник, записывая мои данные в тетрадь. — А ведь даже не выходной день…

Буркнув прощание, я схватил протянутый мне паспорт и полетел в нужный корпус, распугивая студентов и заставляя больных шарахаться.

Почему мне не сказали, что Ирка приходила в себя? Неужели Корфу тоже не доложили? Или он не хотел меня тревожить? Да ну, бред. И почему Матильда связалась со мной только сейчас?

Распахнув дверь палаты, я ворвался в уже привычную мне комнатку.

Шторы были распахнуты, и из большого окна на кровать Ирины и пол лились потоки холодного зимнего света. Капельниц не было. Сама Ирина снова спала и выглядела как обычно - бледная, умиротворенная, беспомощная.

— Тише, Михаил! — шикнула на меня Матильда.

Я обернулся и инстинктивно заключил ее в объятия. Баронесса нехотя позволила, но в ответ не обняла.