В интересах государства-5. Возвышение

Сам Шувалов при этом также надел на себя артефакт - видимо, хотел показать Фролышеву, что и он ни при чем.

— Господа дуэлянты, вы готовы? — над поляной раздался зычный низкий голос профессионального секунданта?

Я молча кивнул.

— Вам повезло, — шепнул мне молодой граф. — По жребию выпало наше оружие.

Ну, хоть что-то. По крайней мере рука немного привыкла к аутентичному Нагану.

Я взял свой револьвер и отошел к отметке. Денисов, взвесив наган в руке, хищно мне улыбнулся. С веревкой на шее он не решился болтать мне гадости ментально, но его глаза говорили и без лишних слов - вражина предвкушал, как пальнет мне в какое-нибудь сокровенное место.

— Сближайтесь! — рявкнул Фролышев так, что со всех деревьев сорвались птицы.

У меня перехватило дыхание. Время снова замедлилось, перед глазами, словно в кино, проносились кадры обеих жизней. Шаг, другой, третий…

Денисов резко остановился, и я сперва увидел вспышку, а затем услышал грохот выстрела.

Черт. Я не успел.

Боль пришла через пару секунд.

Левая щека взорвалась огнем.

Я инстинктивно протянул руку к раненому месту, ожидая обнаружить зияющую рану. Но нет - даже кожа была почти цела, лишь обожгло щеку.

Денисов промахнулся. Пуля ушла куда-то в лес, далеко за мою спину.

Не веря своим глазам, вражина застыл, удивленно глядя то на меня, то на свой револьвер.

Я шмыгнул носом, моргнул, стараясь унять противное саднящее ощущение, и двинулся дальше, к самому барьеру. Шел медленно, наслаждаясь моментом. Денисов не мог отступить, но уже и не мог помешать мне подойти ближе.

Его светлые глаза расширились от ужаса, когда я, вытерев больную щеку, подошел вплотную к барьеру и медленно поднял руку для выстрела.

Сперва захотелось прострелить ему колено, и пошутить про “Скайрим”. Хреновая и ужасно болезненная рана даже для того, кто мог позволить себе лечение Благодатью. Пока исцелят, намучаешься и запомнишь на всю жизнь.

— Ну же, Соколов! — Денисов старался говорить уверенно, даже натянул бесшабашную улыбку на рожу, но сорвавшийся голос его предал.

Он боялся. Не просто боялся - наверняка на миг позабыл о том, что дуэль не была смертельной. — Давай, стреляй в меня!

Я замер, неспешно выбирая, куда направить пулю. У меня была на это целая минута - почти что вечность для беспомощного противника.

— Проси прощения, Константин! — спокойно сказал я. — Моли, если не хочешь, чтобы я отстрелил тебе мошонку.

Знаю, это было низко и совсем не по-аристократически, но отказать себе в удовольствии я не мог.