Подлунный квест (Краденая магия - 4)

Смурная, словно Змаевич, когда смотрит на Златку…

Злые – даже не столько, собственно, злые, сколько острые и несдержанные – языки уверяли, что Инна Змаевич, девица из отделения Тоётоми, некогда имела конкретные виды на нашего японца, но из-за появления в жизни того Иванки-Златки вынуждена была свой пыл поумерить. С разрывом в Америке их астральной связи, Ясухару и «Иванова» вовсе не отдалились друг от друга – пожалуй, даже наоборот, именно после того они и сделались по-настоящему, по-человечески близки.

Никому третьему в отношении этой пары покамест ничего не светило – это факт.

Вот только при чем тут мы с Машей?!

– На что это ты намекаешь? – спросил я у Миланы, насупившись.

– Да ни на что, – в деланом простодушии пожала она плечами. – Просто интересно складывается: блондиночка Каратова внезапно обретает себя, а Муравьева – словно теряет… Совпадение, наверное.

– Вот именно! – буркнул я. И счел нужным добавить: – Если что, со Светкой мы старые друзья – и не более того! А что касается нас с Машкой – это вообще не твоего ума дело!

– Значит, и впрямь поссорились, – хмыкнула молодая графиня – дух знает, что в моих словах подтолкнуло ее именно к этому выводу.

– Что ж, бывает…

– Да не ссорились мы! – положа руку на сердце, душой я тут ничуть не покривил: добром же расстались, порукой чему свежая зарубка на волшебном пне!

– Бедная Муравьева… – вздохнула Воронцова – кажется, даже искренне.

Вот в последнем я был с собеседницей полностью согласен.

Но совсем по иным причинам нежели, должно быть, виделись Милане.

– Я что-то не пойму, к кому из них ты меня ревнуешь: к Машке или к Светке? – попытался я перейти в контратаку – но не слишком успешно.

– Фон Ливен забыл добавить, – ехидно усмехнулась молодая графиня. – С манницей твоей, кстати, тоже последнее время что-то не то творится… Никак не уразумею что. Ты бы уж, что ли, как-то разобрался со своими женщинами, чухонец!

– Дай мне полный список, – бросил я. – А то еще кого забуду – кого ты мне там в своих фантазиях насватала!

– Про Терезу я не шучу, – и в самом деле посерьезнев, проговорила Воронцова.

– В ней еще после нашего американского вояжа что-то радикально переменилось, но тогда, мне показалось – к лучшему. А сейчас смотрю: не все так уж и радужно. Знаешь, кого она все чаще в последнее время напоминает мне взглядом?

– И кого же? – ровным счетом никаких идей на этот счет у меня не возникло.

– Гурьева.