Болотный кот-2

– Не знаю, – писарь шире открыл дверь и активно замахал рукой, торопя меня, – давай, давай, давай…

Подхватив торбу, я быстро пошел к двери, чувствуя затылком взгляд, нехороший такой взгляд.

Комната была темной, и насколько мне известно выполняла функции не то допросной, не то комнаты для тайных встреч. В углу некое подобие узкой кафедры, за которой шуршал пером писарь в свете лампады, а посередине единственный предмет мебели – кресло, большое деревянное кресло отделанное шкурами и с искусной резьбой, в котором сидел князь и отстукивал пальцами по подлокотнику.

– Никити́н! – Талес изучающее посмотрел на меня. – Воевода Тарин сказал, что у тебя что-то очень важное.

– Да, князь, – я остановился и, приложив руку к груди, коротко поклонился.

– У меня иноземные гости, оружейник, и такого еще не было в истории Трехречья! Сейчас небольшой перерыв – гостям показывают старую крепость, посему говори понятно и постарайся не занять много моего времени.

– Если позволишь, князь, то мне бы хотелось поговорить с тобой без свидетелей.

– Хорошо, – Талес указал глазами на штору в углу, за которую моментально прошмыгнул писарь.

Услышав звук закрывшейся двери, я стал рассказывать про дружинника в протоке, про Вараса и его убийц, а также про то, что с ними стало, продемонстрировав содержимое торбы. Еще рассказал про сны Чернавы…

– Варас, насколько я помню, скор на расправу и сам, скорее всего, спровоцировал чужеземцев! – Талеса будто подменили.

– Нет, князь…

– Замолчи и слушай! Вот это, – указал он на торбу, – оставь здесь. Тебе, за прежние заслуги твои, сейчас разрешаю уйти, но впредь лучше бы тебе не появляться мне на глаза! За то, что ослушался указа моего, освобождаю тебя от клятвы, не служишь ты мне более, все, уйди с глаз моих!

***

Корен словно прилип ухом к двери, пытаясь расслышать слова, он уже совсем не расстраивался, что князь не принял его первым, наоборот! Расслышав имена «Варас… Никити́н… Чернава…», Корен будто снова нащупал путеводную нить в темноте, снова на горизонте замаячили когда-то ускользнувшие возможности, положение в обществе и власть, власть, к которой он так привык, и без которой буквально чахнул с каждым днем.

– …освобождаю тебя от клятвы, не служишь ты мне более, все, уйди с глаз моих! – услышав эту фразу, Корен побежал к выходу во двор, где Бэлк, управляющий делами в настоящем и наемник в прошлом, дремал в телеге с сеном.