Болотный кот-2

Отпустив рукоять, я кувыркнулся через заколотого «тевтонца» и что есть духу понесся к лодке, запрыгнув в которую развернулся уже с арбалетом в руках, ожидая противника. Этим своим «101-м приемом каратэ» я, похоже, слегка обескуражил детину, который не дойдя до мостков три метра, остановился и раздраженно рявкнул:

– Дерись как мужчина, дикарь!

– Да пошел ты! – ответил я и, целясь детине в живот, спустил тетиву, после чего оттолкнулся от мостков, быстро догреб до берега и побежал к своему мечу, теперь достать его не составило труда, «тевтонец» уже отходил к праотцам, или кто там у этих уродов…

– Ты трус! – шипя выдавил из себя детина.

– Да ладно, – окинув взглядом всех «выбывших из гонки» ответил я, – а вы, суки, чего же, благородные рыцари, значит?

Детина снял шлем и швырнул им в меня, его лицо было перекошено гримасой боли, я наконец смог его разглядеть и весьма не толерантно заметил:

– Ну ты и урод!

В следующую секунду детина сделал опасный выпад, нанеся удар из нижней полусферы слева и припал на колено, я отскочил и тут же, что есть силы, ударил ему по наручам, почувствовав через рукоять как клинок разрубил металл и плоть под ним.

Детина взвыл диким зверем, рухнув на колени и схватившись за культю, а я прямым ударом ноги свалил его на землю, присел рядом и провернул торчащий из кирасы болт.

– Зачем вы здесь? Откуда вы?

– А-а-а-а! Будь ты проклят, дикарь! – проревел детина и попытался перекатиться, но я с размаху опустил кулак на его нос.

Детина плевался кровью, ревел, пытался сопротивляться, но с каждой секундой слабел и бледнел.

– Куда поехали остальные? – схватил я его за длинные рыжие волосы и встряхнул хорошенько.

– Будь проклят… – только и ответил тот, прежде чем его глаза замерли негативом белков и зрачков.

– Что, отмазался, урод? – плюнул я ему на доспех.

Да уж, трехгранные наконечники арбалетных болтов отлично пускают кровь, что дикому зверю, что человеку.

Я поднял тяжелый двуручный меч детины, перевернул того на живот и хватил им по шее. То же самое сделал и с остальными непрошенными гостями и убийцами Вараса. Потом стоял некоторое время посреди двора, тяжело дыша и прислушиваясь к себе и к тому, что происходит вокруг. Что касается меня, так злоба и ярость все еще клокотали внутри, но шум в ушах успокоился, ощущения опасности уже не было.