Якудза из другого мира 8

Я невольно почувствовал, как мои губы растягиваются в улыбке. Неужели меня будут угощать пельменями? Во времена холостяцкой жизни я не одну сотню пакетов заточил, так что могу с большой уверенностью сказать, что знаю о пельменях почти всё.

А также знаю, что ничто так не сближает членов семьи, как лепка пельменей за одним общим столом. Возможно, вы застали то время, когда собирались все вместе и, ряд за рядом, выкладывали белые снаряды еды на противень, застеленный газеткой. Чтобы потом противни выставить на балкон, потому что в морозилке не хватает места.

И во время лепки работа сообща и разговоры обо всём на свете были тем самым моментом единения, который потом в пух и прах разрывали между собой телевизор, ноутбук, телефон… Но пока пельмени лепились – семья была вместе. Семья была заодно.

У меня было всего пару таких моментов в прошлой жизни, когда случалось попадать на лепку. И я был счастлив находиться в кругу друзей, которые меня позвали просто лепить пельмени. Это был какой-то особый ритуал, неторопливое самопознание и соединение родственных душ.

И обязательно был пельмень, в который бухалась ложка красного перца. На счастье! Тот, кому попадался этот пельмень, мог считаться самым счастливым и всё у него должно было сбыться. И вот это ожидание огненного «сюрприза» вносило своеобразную пикантность в откусывание каждого нового пельменя.

А вдруг это он? Вдруг госпожа Удача не обошла меня стороной?

– Кацуми-тян, а можно мне присутствовать при готовке? Обожаю всё необычное и новое, – сказал я.

Эх, давно я не ел пельешек. Но если не смогу участвовать в приготовлении, то тогда вряд ли пельмени будут приготовлены правильно. Вряд ли японская душа сможет проникнуть во все тонкости готовки этого чудесного блюда…

– Не дело мужчине на кухне болтаться, – нахмурилась Кацуми.

– Да? Тогда ладно. Тогда болтаться не буду. Зафиксируюсь в одном положении, после чего буду раздувать щеки и важно показывать мизинцем на ингредиенты.

– Хлебные ушки, – с улыбкой поправила меня Кацуми.

– Вот-вот, эти самые ушки. Неужели испугаешься, что тот, кого ты бьешь на песке арены, побьет тебя на исконно женской территории?

Да, я поиграл на струнах женской гордости. Тем более, на струнках гордости аристократа, а от этой игры звук в два раза громче.