Стезя чародея

Стоило Олегу разорвать дистанцию в очередной раз, Крайон не стал предпринимать новой попытки сближения, а пустил коня по кругу, не приближаясь на дистанцию боя. В тот момент, когда Олег только начал совершать поворот, чтобы не позволить противнику зайти в тыл, аргамак герцога внезапно совершил длинный прыжок, разом вынося противников на дистанцию удара меча. Совершенно рефлекторно Олег вскинул щит, прикрываясь от чрезвычайно удобного и логичного в этой ситуации рубящего удара мечем сверху вниз – и это была ошибка.

Вместо такого напрашивающегося, легко предсказуемого удара мечом, Крайон поднял своего аргамака на дыбы, и на щит Олега обрушился удар не вражеского меча, а тяжелого копыта. 

Спасло Олега чудо. Это чудо весило чуть меньше полутонны, обладало веселым, хотя и слегка вредным характером, очень любило кусковый сахар и свежую морковку и с некоторых пор отзывалось на кличку Ворон.

Судя по всему, создатели этого невероятного коня наделили его не только потрясающими физическими данными, но и скоростью реакции, несколько превышающую человеческую.

Вместо того, чтоб ударить прямо в середину щита, раздробив держащую его руку и вышибив Олега из седла, копыто аргамака лишь скользнуло по окантовке и, соскользнув, глубоко оцарапало плечо немедленно отпрыгнувшего Ворона.

На трибунах зароптали. Запрет на нанесение травм лошадям был одним из важнейших правил турнира и соблюдался неукоснительно. Главный судья турнира, немолодой грузный воин, поднялся со своей трибуны и приподнял жезл, привлекая внимание. Все замерли. 

– Ввиду того, что ранение коня княжича Ариоха Бельского произошло явно случайным образом, и рана была нанесена не всадником, а его аргамаком, УТВЕРЖДАЮ, – надрывая голос, прокричал судья, – Нарушения правил со стороны герцога Крайона Полейского НЕ БЫЛО! Бою надлежит быть продолженным.

– Вот значит как! – злобно произнес Олег, прекращая растирать онемевшую левую руку и вновь хватаясь за эспадон… Значит, коням тоже можно сражаться? Ну что ж… сами виноваты! Ату его, Ворон!

Ворону, словно передалась ярость его хозяина.