Стезя чародея

А если его в том мире, вообще, нет? Об этом вы подумали?

– Ничего страшного, дядя, – весело махнула рукой Гелиона. – В крайнем случае, перебросим из другого мира. Не впервой. Помнишь, как с тем… ну как его там… который себя спасителем мира и великим волшебником вообразил, было?

– Сантехником? Но ведь канализацию в храме он все же устроил! А остальное… Ну кто ж ему виноват, что он этих романчиков начитался? Головой думать было надо, а не штампами заезженными. Помнишь, какие глаза были у Темного Наместника, когда он вперся к нему в кабинет и начал размахивать какой-то ржавой железякой, утверждая что он великий борец с тьмой, вооруженный магическим мечом, и пришел избавить мир от исчадия мрака.

– Ага. Зато сейчас дворец Темного имеет лучшую канализационную и водопроводную систему во всем Тьемерре. А светлые уже задолбали своими мольбами о ниспослании им аналогичного борца со светом.

Присутствующие разом улыбнулись. 

– Ну ладно, – оборвал приятные воспоминания Гефест. – Займемся поисками. Чего тянуть. Ты, Геля, посмотри подходящую душу в Эльтиане, а я просею парочку соседних миров.

– А я? – раздался обиженный голосок Младшей.

– А ты смотри и учись, как осуществляется поиск, – отрезал Гефест.

Воцарилось недолгое молчание, прерванное изумленным вскриком Гелионы: 

– Нашла! 

Голос ее был полон искреннего удивления

– Отлично! – обрадовался Гефест.

– Как ни странно, в том же городе. Смотри! – она повела рукой, открывая окно всевидения.

– Судьба иногда любит странные шутки, – начал, было, бог кузнецов, но внезапно осекся. – НИЧЕГО СЕБЕ МУЖИК!!! – даже присвистнул Гефест, обозревая открывшуюся картину. И вот это и есть… 

Он не закончил, бесцеремонно отодвинутый в сторону Младшей, которой тоже хотелось посмотреть. И именно она заметила то, что ускользнуло от остальных.

– Всмотритесь! – в полном восторге воскликнула девочка. – Его душа… Да он же поэт!

***

Олег проснулся поздним утром, от громкого стука в дверь. Во дворе усадьбы царило необычайное оживление, звуки которого доносились и до его комнаты. Вереены, как всегда по утрам, рядом не наблюдалась. 

Стук повторился. 

– Ваша милость, вставайте, – донесся из-за дверей громкий и слегка надтреснутый голос мажордома.