Притяжение смерти

Фердинанду тогда уже исполнилось десять, но он по-прежнему горел здоровьем. Нэнси понравился пес, и она согласилась взять его в их новый строящийся дом в Новой надежде. Луис верил, что жизнь в провинции пойдет Фердинанду на пользу, как и им с Нэнси.

Фердинанд грустил, когда покидал дом в Дестауне, в котором прожил всю свою жизнь. Он скулил и скребся всю дорогу в двери микроавтобуса. Казалось, что пес лишился целой части себя, а теперь это что-то навсегда осталось в доме родителей его хозяина и больше никогда к нему не вернется.

Да и сам хозяин стал другим с появлением в его жизни Нэнси. В новый дом чета Стюартов перевезла конуру Фердинанда с его именем на фанере, его поилку, кормушку, чтобы пес чувствовал себя так, будто и не покидал родного двора.

Но даже такие меры не помогли Фердинанду быстро привыкнуть к новому дому. Несколько недель он почти не высовывал морду из конуры, жалобно скулил и отказывался есть. Только когда Луис с бригадой мастеров закончил отделочные работы и выгрузил всю необходимую мебель, когда к их дому перестали подъезжать грузовики, Фердинанд впервые вышел на прогулку.

На прогулку Стюарты стали выводить пса в тот самый парк Новой надежды, где встречали таких же собаководов на обширных лужайках с покошенной травой. Фердинанд резвился с другими собаками, позволяя молодой паре побыть вдвоем или с другими собаководами.

К Нэнси Фердинанда пришлось буквально приучать.

Поначалу он отказывался выходить с ней гулять и даже лаял в ее присутствии. Не доверял пес незнакомой девушке, ветром ворвавшейся в жизнь его хозяина, еду из ее рук не принимал, к себе не подпускал.

Чтобы решить проблему, Луис стал выгуливать пса вместе с Нэнси. Таким образом Фердинанд привык к хозяйке и со временем стал позволять себя гладить, чесать, приносить еду и воду, выгуливать.

Многие собаководы Новой надежды завидовали Стюартам, что у них есть такой шикарный Сараби. Никто и подумать не мог, что ему десять лет и что его не купили за бешеные деньги, а что его родила обычная, лишь наполовину породистая собака.

Все эти годы Фердинанд не подавал ни малейших признаков будущей болезни. Нэнси верила, что он проживет еще очень долго, а Луис, похоже, вообще не верил, что его пес может умереть. Да, у него стала редеть и седеть шерсть, но это возрастное, и от этого никуда не деться. На Фердинанде это никак не отразилось, здоровье его по-прежнему оставалось образцовым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».