Притяжение смерти

– А! Действительно, что это я! – треснул Марти себя по лбу и засмеялся. Джулия в ответ улыбнулась.

Он подошел к плите и снял крышку со сковороды. Удержать ее в руках ему стоило больших усилий. Плечи тряслись вместе с кистью. Марти взял тарелку с ложкой и стал накладывать жаркое, руки тряслись, вываливая содержимое сковороды на стол.

– Дай сюда! – выхватила Джулия у него ложку и наложила ему жаркое почти до краев. – Столько хватит?

Марти кивнул, и Джулия аккуратно понесла тарелку к столу.

– Постой-ка, а что у тебя с рукой? Боже мой… Это где же ты так? – ужаснулась Джулия.

Марти опешил и взглянул на свою кисть. Она была розовой и исполосованной многочисленными порезами в запекшейся крови. Его глаза беспомощно забегали по комнате, не желая встречаться со взглядом матери. Он почувствовал безвыходность своего положения и необходимость как-то все объяснить, словно он не вытащил разморозиться курицу, когда мама ушла из дома и наказала ему это сделать. Марти вспомнил, как в муках пытался освободить кисть из корней, каких трудов ему это стоило… и того, кто помог ему раздвинуть корни…

– Я… Я упал…неудачно, – выдавил Марти из себя слова, – напоролся на мелкие камни.

– А руку под кипятком держал?

Не зная, что сказать, Марти вымученно улыбнулся и кивнул. Его выручило то, что у матери началась возрастная дальнозоркость. Присмотрись она получше, то увидела бы молодую розовую кожу с клочками пожелтевшей старой. Джулия удивилась глупости сына и сказала:

– Надо было под холодную воду ставить руку, а не под горячую! Это же элементарно.

Марти сходил в ванную и сделал все, что велела ему мать. Внезапно он подумал, что возможно рана загноилась, ведь его рука побывала в грязи, а прошла уже половина суток, однако вскоре отбросить эту мысль, вспомнив, что обмывал на улице лопату и руки от крови.

– Ложку не урони, – сказала Джулия напоследок, когда Марти вернулся за стол.

При одном взгляде на жаркое у Марти всплывала перед глазами голова Ричи, проткнутая лопатой. Из головы сочилась кровь с желтой мозговой жидкостью. Его затошнило, и он стал поглощать хлеб, кусок за куском. Затем, чтобы разбавить красноту соуса в жаркое, добавил в него майонеза и перемешал. Тошнота отступила.

Марти съел всю тарелку и потребовал добавки. На этот раз он наложил себе жаркое сам, хоть руки по-прежнему тряслись.