Новые эльфы

Хотя пригибался тот зря, до комка огня ему было бы и при всем желании не допрыгнуть. То ли маг, создавший чары, не попал, то ли амулеты отклонили, то ли и вовсе в укрепленный лагерь не целились.

– О, упертые! – восхитился Азриэль, видимо не впечатлившийся мощью боевого заклинания. – Им давно надо бегством спасться, а они чем занимаются?

– Чем? – спросил Серый, нервно сжимая в руках длинное копье. – Может, нам с Семеном уже пора выводить на поле боя кавалерию?

– Рановато еще.

– А колдуны чем заняты?

– Чем-то нехорошим. Стоят кружочком и какого-то бедолагу режут.

– Так что ж ты молчишь, придурок?! – встрепенулся шаман. – Жертвоприношение – это явно не к добру! Огонь!

Одним махом он вместе со своим диковинным артефактом взгромоздился на дюну, приложил малую печать огня к отверстию на поперечной трубе и отпрыгнул от своего творения вниз, упав на живот и накрыв голову руками. Его маневр повторили все, кроме всадников.

Ужасный грохот пролетел над полем боя, оглушив эльфов и серьезно перепугав людей. Но им следовало бояться вовсе не звука. Сотни кусочков железа смели примерно треть осторожно приближающихся к импровизированному укрытию бойцов. Правда, те, кто творил, какое-то жуткое колдовство, уцелели, защищенные магической преградой. И ритуал, который они проводили, уже завершался.

– Атас! – прошептал враз пересохшими губами Семен. – Мих! Стингер тащи!

Глава 9

«Проклятье! – буркнул Келеэль, поднимая кристалл с пола, на который тот шлепнулся из затекших пальцев старого волшебника. На каком же моменте остановилось заклинание, а? Вот вроде бы где-то здесь…»

– Останавливай кровь, останавливай! – резал покой пустыни крик эльфа, из-под кольчуги которого тоже сочилась алая струйка.

«Вообще-то с такими ранами обычно не голосят, больно кричать-то, – решил Келеэль, – но этот-то волнуется не за себя».

– Мих, убери его. – Девушка произнесла фразу с такой повелительной интонацией, что ослушаться было попросту невозможно.

Осевшего на песок Серого после тяжелой оплеухи от руки шамана Викаэль тут же оттащила прочь от истекающего кровью тела и тех, кто из последних сил пытался спасти умирающего.