Новые эльфы

Седые волосы во все стороны торчат, взгляд безумный, халат выглядит так, будто его хозяина из пулемета дырявили, и толпа монстров, внимательно прислушивающихся к малейшему капризу этого злого гения, за ним по пятам несется.

– Вик, ты каких травок в чай заварила, что такие глюки явились? – спросила Настя. – Не то чтобы я очень интересуюсь наркотиками, но они нам для наркоза знаешь как пригодятся?!

– Да нет, что-то такое сегодня и вправду было, – вступилась за девушку Ликаэль, – просто все это происходило рано утром, ты еще спала, да и я, признаться, застала только самый конец картины.

– Ну и что?

– А то, что у него получилось. Не совсем, правда, то, что хотелось, но все же какую-то стреляющую антинаучную гаубицу он смастерил. Теперь в дальней штольне стена выглядит, словно по ней палили картечью. Хотя так оно в общем-то и было.

– Угу. Я канонаду краем уха еще во сне услышала, – подтвердила слова подруги Вика, – вот и пошла проверить.

– Что там?

– Да я же уже рассказывала. Наш Мих куда-то несется с таким видом, словно его обваляли в мелу, а за ним остальные обормоты мужского пола с горящими глазами и закопченными физиономиями.

– А зачем они за ним гнались? Побить хотели?

– Не знаю. Я с их пути отпрыгнула, чтобы не затоптали, и следом не пошла.

– Ой, какое шоу я, оказывается, пропустила, – всплеснула руками Шура. – А где сейчас наш Бертольд Шварц?

– Кто?

– Изобретатель пороха! Так звали монаха, который первым в Европе сварганил взрывающееся зелье и сумел при этом выжить.

– А ты откуда знаешь?

– А я доклад по этому чудику делала, вот и запомнила.

– А почему «чудику»?

– Да потому что чудику. На фига он рецепт изобретал, если в Китае уже пять тысяч лет как фейерверки запускали? Но Мих все-таки молодец.

– Факт, – согласилась с ней Шура. – Признаться, я от него ждала многого. Особенно после того, как мы попали в этот мир и он начал шаманить направо и налево. Но не настолько же! Если он еще и военной техникой займется, как обещал на попойке по случаю новоселья, то у этого мира впереди большие перемены! А у нас большие неприятности.