Некромант-самоучка, или смертельная оказия

- Так может, я в комнате…

- Тебе нельзя оставаться голодной, а нам без души, - отрезал он и поднял на ноги упирающуюся меня.

- А как же тренировки? Вы на них прекрасно обошлись без меня.

- Это были не тренировки, а сущее ребячество, - отрезал Кардинал и уже более мягко заявил: - Хочешь узнать больше, иди за мной.

Я и пошла. А что терять? Две дозы успокоительного уже давно выпиты, эффект есть и продлится до самого вечера, к тому же роль обиженной и ущемленной теперь моя. Так что если рыжий потребует объяснений, доказательств и прочих небылиц, я поведу себя соответственно – возмущенно встану и уйду.

А если извинится… Нет, в последнее верилось слабо, расправив плечи, я гордо зашагала вслед за Бругом.

И вот что удивительно, едва вошла, Дао-дво, не удостоившийся моего взгляда, вскрыл бутылку, которую, судя по изорванной этикетке, долго не выпускали из рук, налил себе полный стакан и залпом выпил. А стоило оборотню самодовольно заявить: «Вот, привел!», почему-то именно Гер, а не Равэсс, сказал спасибо, и, наполнив стакан повторно, предложил:

- Вот теперь рассказывайте.

- Вначале закажем, - дал команду Его Высочество.

Так, и что это получается: все это время они не совещались и ждали меня? Вернее, рыжий ждал, а уже с ним и вся команда. Неожиданно приятно, и в то же время настораживает одно «но». Это что, очередное показательное выступление? Новый урок?

И возмущенно воззрившись на Гера, я чуть не села мимо стула, отодвинутого для меня Кардиналом. Потому что многоликий выглядел ужасно, так, словно бы прошел через ожесточенную схватку с десятком противников, невероятным образом выжил и до столовой дополз.

Отчего-то на ум пришло заявление Даррея о его неприкосновенности для метаморфа младшей ветви рода Дао-дво, а затем избитый вид наглого многоликого, его просьба о прощении и попытка развеять заблуждение брата близнеца: «Это ты так думаешь, а он нет».

Милостивый боже, неужели Гер избил кузена, наплевав на собственную боль! Он в своем уме?! Я из-за него успокоительное непомерными дозами пью, а он развлекается, фактически избивая самого себя! Умник.

***

Вздрогнула, шлепнулась на стул, распахнула и без того большие глаза, а затем несколько раз моргнула, словно бы перепроверяя: показалось или нет. Догадалась, что к чему. Паршиво. И почему смотрит с таким осуждением? Чему не рада, кузена пожалела или его самого?

Столкнувшись взглядами, она громко фыркнула и отвернулась, делая вид, что заинтересована меню, Многоликий же усмехнулся.