Чужая звезда

Просветите своего господина относительно личностей этих преступников, - Повелитель сложил руки на груди и глубоко вдохнул.

- Это Гольм Укатомб и Алекмар, мой господин.

Глаза Повелителя буравили лицо мастера-стрелка несколько секунд, затем бушующее пламя в зрачках господина Джекара погасло. Хладнокровие и рассудительность тут же завладели собеседником начальника стражи.

- Какой интересный оборот приняла эта история, - задумчиво произнёс правитель, в который раз изучая сумрак ночи за окном.

- Каковы будут ваши указания, государь?

- Возьмите столько людей, техники и оружия, сколько потребуется, господин Керджин.

Я дарую вам чрезвычайные полномочия действовать в интересах Улья на территории Великих равнин, - Повелитель Улья снял затейливо исполненный перстень-печатку со своего пальца и протянул её собеседнику. - Верните мне старика и девчонку. Прочие пусть умрут. Гольма и Алекмара убейте лично. Я больше никогда не желаю слышать имён этих преступников. Выполните этот приказ, Керджин. Таларис щедр к своим слугам, и вы так же будете вознаграждены.

- Служение моему государю и полису это уже лучшая награда из возможных, Повелитель, - господин Керджин учтиво низко поклонился и надел перстень на мизинец правой руки.

- Ступайте, мастер-стрелок. Пусть ветер и удача благоволят вам в этой миссии.

Собеседник господина Джекара щёлкнул каблуками сапог и немедленно покинул тронный зал. Повелитель Улья погладил амулет на своей груди. Глаза змеи вспыхнули колдовским пламенем и тут же погасли. В зале на секунду замерцало освещение.

В этот же миг в тронный зал вошёл Семиранд Джекар. Отец, увидев сына, сделал жест рукой, приглашая приблизиться к окну.

- Всё в порядке, отец? Что ты видишь там в ночи? - Семиранд с некоторой опаской приблизился к Повелителю Улья.

- Будущее, сын мой. Наше вероятное будущее, - широко улыбнулся правитель, продемонстрировав ровные белоснежные зубы.

- И какое оно, это будущее, отец?

- Великое, если мы постараемся и сделаем его таковым, - господин Джекар многозначительно посмотрел на своего сына.

- Докладывай, что удалось узнать о Горатхе.

Семиранд извлёк из внутреннего кармана камзола несколько листов с записями, произведёнными собственноручно. Затем он негромко стал сообщать о своих изысканиях отцу. Тронный зал отражал от своих стен слова молодого человека и превращал их в лёгкий шелест опавших листьев на ветру. Звук, который мало кто слышал в этом покрытом льдом и снегом мире. А если и слышал однажды, то уж точно не смог бы его позабыть.