Седьмой. Том 6

Отчасти это касается и тебя, ведь ты не сильно убивался из-за пропажи сестры, я прав? Вбил себе в голову, что обязан спасти, чтобы тем самым искупить собственную вину, и шёл к этому, да? Но в действительности тебе, как и ей, это попросту не нужно. Я ведь прав?

И в этот момент ярость окончательно захлестнула, накрыв с головой обжигающей волной. Одинокий ткнулся в руку и, похоже, полностью разделял мои эмоции. Уже не думая ни о чём, я ударил всем, что у меня было.

Свист воздуха, первое движение боевого искусства Создателей — ярость, сокрушительный шквал из четырёх ударов Одинокого обрушился на сидящего в плетёном кресле мужчину.

Миг — и мой шквал атак столкнулся с посохом, появившимся перед мужчиной в белых одеяниях. Воздух взорвался яростным громом.

— Что ж, раз не хочешь понимать по-хорошему, сделаем по-другому. Декан шестого факультета лично займётся своим учеником, вышедшим из-под контроля, так, мастер?

Я не стал дослушивать наполненную дурацким пафосом речь мужчины в белом, бросившись вперёд.

Седьмой уже вывел мне все варианты возможных действий, и мой единственный значимый шанс находился впереди. Но для этого следовало во что бы то ни стало оттеснить этого старика с посохом в сторону.

Пятое движение боевого искусства Создателей, наказание! Воздух передо мной потяжелел, разрушаясь под действием вихря поднявшейся энергии. Четыре мгновенных удара вспарывают воздух.

Первый удар, пространство, разделяющее меня и старика, вспыхивает яркой вспышкой, стремительный разрез меча пронзает землю.

Старик поднимает посох и принимает на себя его удар. Вижу, как в его огненных глазах появляется неподдельное удивление. Он явно оказывается не готов к силе удара, что отражает его посох.

Второй удар. Одинокой в исступлении кричит, перенимая у меня всю мою ярость из-за бессмысленного убийства родителей и похищения сестры. Воздух между мной и стариком превращается в изодранное магией пространство. На этот раз противник не гнушается поднять магический щит, закрываясь от сокрушительного удара.

Щит ярко вспыхивает, но отражает эту атаку.

Третий удар. Лезвие Одинокого окутывает смертоносная сила, и я не колеблясь опускаю меч, разрезая в клочки пространство перед собой. Щит старика с жалобным звоном лопается, вижу, как кривятся его губы. И в следующий миг удар приходится во второй щит, поставленный стариком в самый последний момент. Мои руки немеют, по телу пробегают волны боли, с большим трудом сдерживаемые мной.

Четвёртый удар. Выдыхаю.