Камешек в жерновах

Угрюмые четырехгранные башни растянули тяжелую ленту крепостной стены вправо и влево, насколько хватало глаз. Поблескивали черным металлом огромные, настежь распахнутые ворота. Тысячи элбанов мельтешили под стенами, расчищая ров. Сияли под лучами Алателя белые башни внутренней крепости, а еще дальше, там, куда и пытались добраться друзья, стоял черный столб дыма. Подвода пошла вниз, Тиир стал придерживать лошадей, Саш, Леганд и Линга схватились за сучья эрна, чтобы не дать тяжелому грузу покатиться вниз, но особых усилий не потребовалось.

Один из стражников толкнул под колесо камень, придирчиво осмотрел подводу, брезгливо шевельнул одеяло, под которым лежало заблаговременно замаскированное грязью оружие, взглянул на ярлык Хейграста, и что-то хрипло выкрикнув, махнул рукой в сторону.

- Чего он хочет? – напряженно спросил Саш, продолжая униженно кланяться охране.

- Сейчас узнаем, - ответил Леганд, чья голова была столь же близка от земли, как и головы Саша, Линги и Тиира. – Если я правильно понял, приказывает съехать в сторону и остановиться.

- Проверять будет, - зло буркнул Тиир, понукая лошадей. – Тебя будет проверять, Саш. Ты уж не подведи. Прыщ, что ли ему вылечи, видишь, как ему щеку разнесло? 

- Что ты ему сказал? – быстро прошептал Саш.

- Ничего, - нахмурился Тиир. – Сказал только, что не в себе ты. Что прикасаться к тебе нельзя. Его это и разъярило. Они же помешанных плетью проверяют. 

- Плетью, так плетью, - кивнул Саш.

Внутри у него разгоралось пламя.

И не от того, что стражники у моста то и дело взмахивали плетьми, а от лиц несчастных, которых вели в город, чтобы убить их у пылающих врат. От густого дыма, поднимающегося над городом. От серого неба. От того, что именно он, Саш, по незнанию, по слабости, но впустил демона в этот мир!

Саш оглянулся на друзей, замерших у подводы, сделал шаг в сторону, другой, согнул одну ногу, уселся на вторую, как это делали крестьяне, когда усталость заставляла опуститься на землю, и замер. Он не знал, что будет делать, во что обратит закипающую внутри злость, сдержится ли, не выдернет ли невидимый меч из-за спины.

Он ждал.

Стражник проорал что-то в сторону шатров, разбитых у рва, дождался, когда заспанный сменщик откинет полог и вразвалочку отправится к мосту, и подошел к Сашу. Гортанный окрик прозвучал над самым ухом.

- Не понимает, - услышал извиняющиеся слова Тиира Саш.

И слова Тиира, и повторный окрик стражника, донеслись до Саша как сквозь туман.