Дорога в маги

Стражник вел себя так заискивающе и в то же время так юлил, явно пытаясь что-то скрыть, что Петрония разобрало сильнейшее любопытство.

– Не скажу. Кто ты?

– Демон, – коротко ответил стражник. Петроний увидел быстро промелькнувший кулак, и на голову ему упала Вселенная.

Стражник нагнулся и, подхватив упавшего жреца, потащил в кусты безвольное тело. Там он пощупал пульс и, пробормотав себе под нос «жив, собака», стал деловито стаскивать с его пальца золотой перстень-печатку. Стащив его, он присыпал не протестующего Петрония ветками и, насвистывая, направился в сторону дома.

Вскоре из ворот выехала большая телега, наполненная наиболее ценными вещами и оружием из дома жреца. Посреди телеги гордо возвышался окованный железом сундучок, наполненный двумя тысячами новеньких золотых империалов. Около одного из переулков телега притормозила, и на нее взобралась еще одна личность, старательно отворачивающая свое лицо от света. Затем телега покатилась дальше, в сторону ближайшей рыночной площади.

 

Приблизительно через час после убытия телеги, дом жреца озарился светом множества факелов и наполнился нецензурными криками, воплями и поминаниями всуе Орхиса Светоносного, его матушки и различных частей божественных тел. Затем из ворот выскочила кавалькада всадников, несколько минут повертелась перед ними, обнаружила следы телеги и с воплями и гиканьем понеслась по ним. Спустя приблизительно еще час всадники вернулись, мрачно влача за собой абсолютно пустую телегу.

Глава всадников, пожилой мужчина лет пятидесяти–пятидесяти пяти, скакал впереди без шлема. На его голове виднелась громадная шишка, а в руках он держал какую-то записку. Подъехав к дому, всадник раздраженным жестом выбросил записку в грязь. На ней была всего пара строк, написанных летящим почерком Олега: «Благодарю за щедрость. Демон».

***

– Ограбить бедолагу жреца было так же просто, как забрать конфетку у ребенка. – Тут Олег вспомнил детство, свою младшую сестренку и поправился: – Проще.

Гораздо проще!

Он и принцесса сидели в «Зеленом драконе», с аппетитом уплетая яичницу с беконом и запивая ее каким-то дорогим вином из запасов трактирщика, поданным после грозного требования Олега «Самого лучшего!» и встреченного одобрительной улыбкой Аталетты. Велось бурное обсуждение морально-этических, юридических и финансово-прагматических сторон проведенной Олегом экспроприации.