Вестник. Книга 2.

Да, это будет сложно, но совсем не из-за того, что вы сильны – просто я сомневаюсь, что все чародеи империи соберутся в одном месте. А теперь представьте, на что способен целый народ тех, чьи маги легко могут одолеть меня? 

- Я не маг, Каэл Иэздар, и никогда не интересовался этой стороной нашей жизни. Я политик. И мне трудно поверить, что кто-то уничтожает целые миры, не оставляя никого в живых. Может ли оказаться так, что вы несколько приукрасили свои слова, и вместо геноцида эти ваши… Саа-шахры лишь уничтожают всех способных сопротивляться? В таком случае мне, руководствуясь сохранением жизней большинства, будет проще сдаться без сопротивления и позволить захватчикам уничтожить и лесной народ, и людских магов.

– Император отпил из своего бокала, промочив горло. – В гильдии магов моей страны не более полутора тысяч колдунов. И это много. Простых жителей же почти пять миллионов. Если всё действительно так плохо, как ты описываешь, то мне много проще пожертвовать этой парой тысяч, а не пятью миллионами. Ты понимаешь меня, маг?

- Я читал историю мира, который уже был уничтожен Саа-шахрами. И я не спроста говорю, что он был именно уничтожен – всех уцелевших в войне людей, общим числом чуть более чем двести тысяч, выселили в небольшую резервацию, по размерам сравнимую с каким-нибудь захудалым королевством. Все остальные территории охраняются големами захватчиков. Таким образом они регулируют, уж простите, популяцию людей, не позволяя тем восстановить численность. Сейчас население всего мира, если верить записям, должно составлять не больше миллиона человек.

Лишение свободы, чести и земли – это ли не уничтожение? Люди там живут на правах собак. Стоит Саа-шахрам лишь пожелать, и от них не останется даже упоминания.

Каэл замолчал. Император глубоко вздохнул и откинулся на спинку трона, принявшись тарабанить по его подлокотникам. Юноша чувствовал все обуревающие мужчину чувства, во главе которых стояли недоверие и страх. Прошла целая минута, прежде чем император взял слово.

- Даже если всё действительно обстоит так, как говоришь ты… Виллиан превратился в жаждущее крови чудовище, Каэл Иэздар. Ни заставить его согласиться подписать мирное соглашение, ни убить его я не смогу. Единственный вариант, который я вижу… - Договорить Каэл императору не дал, отчего разом напряглись все те, кто явно или неявно присутствовал в тронном зале.

- Я решу эту небольшую проблему. Будьте готовы к подписанию мирного соглашения через три дня.