Вестник. Книга 2.

– Юноша обернулся и посмотрел в глаза замершему в десятке метров… человеку? Нет, это существо не было и не могло им быть – сила, заключенная в его теле, не имела ничего общего с таковой у самых могущественных представителей человечества. – А вот кто ты?

Глава 8

- О, как нас только не называли! – Незнакомец чуть улыбнулся и подошел ближе, но Каэл даже не шевельнулся. Сейчас ему было жизненно важно узнать, кто или что перед ним стоит и что намеревается сделать. – Но тебе эти названия ни о чем не скажут. Куда больше меня интересует твоя сила, каким-то образом оказавшаяся в столь молодом теле.

Внешность у незнакомца была самая что ни на есть человеческая - невысокий рост, бледная, давно не видевшая солнечного света, кожа, русые волосы и широкие, ярко-зеленые глаза. Лишись он сил, и Каэл вполне мог бы принять его за обычного человека.

- Близко, но не совсем. Правды ты от меня все равно пока не услышишь. - Юноша рассеял протянувшийся к нему от собеседника ментальный щуп и, ухмыльнувшись, погрузился в боевой транс.

Странное человекоподобное существо не только обладало недоступной человеку силой, но и в чем-то превосходило Каэла - тот и подумать не мог, что возможно создать настолько правдоподобную иллюзию. Да, именно иллюзию - иначе и быть не могло просто потому, что силу, которой должен обладать некто, способный вот так исчезнуть прямо у него из-под носа, страшно было даже представить.

Каэл шумно выдохнул и, развернувшись, шагнул в портал. Всё, что мог, он сделал. А накопившиеся злость и раздражение можно сорвать на орках.

***

Иалианн распахнул глаза и застонал от разрывающей голову боли – впервые за сотню лет кто-то сумел распознать и рассеять его заклинание, призванное подавить волю разумного существа. Представитель Тёмного народа с успехом это проделывал уже не раз – по-настоящему сильных магов он попросту старался избегать, но, - кто бы мог подумать! – некто под личиной беспомощного человека смог ему достойно ответить.

С трудом поднявшись из обугленного кресла, Иалианн смахнул со лба выступившие капельки пота и, одним лишь усилием воли затушив еще тлеющие угольки, в которые превратилась вся остальная мебель, поковылял к выходу из своих покоев. Но, не успел он подойти к двустворчатым дверям, как в комнату ворвался ярко-рыжий вихрь.