Серебряный. Возрождение легенды

Во время этой речи сдобренной изрядной долей снобизма и непоколебимой уверенности в своей силе, он как ни странно смог успокоиться и взять себя в руки. Да, ему не нравился Эрега. Сэй его раздражал и выводил из себя. Однако же он не девица на выданье, чтобы руководствоваться одними лишь эмоциями. К тому же последний довод был убедителен. Бабуля и ее подопечные пока затаились. Аборигены тоже выполняли его условия, но все это вынужденное перемирие было до поры до времени. И если включить Промышленную, а возможно еще и Приграничную квоты в альянс, то будет куда эвакуировать людей в случае новой катастрофы.

Оставалось лишь одно но: Дим не верил Эреге. Однако отказать повода не было, а плюсов пока насчитывалось больше, чем минусов. Что же, он будет считать, что плод созрел и упал в руки, как высказался Эардоре, а значит надо его брать.

Димостэнис вернулся на свое место, жестом дружелюбного хозяина показывая гостю следовать его примеру.

- К тому же, кир Иланди, - в голосе Архандра послышались нотки превосходства, он явно считал себя победителем в их словесной баталии, - мы уже оказали Освободительному движению услугу. Пусть не большую, но освой вклад в общее дело мы внесли.

Дим слегка прищурился, давая себе несколько мгновений, чтобы проанализировать слова собеседника.

- Не понимаю, о чем вы? – все же произнес он.

- О моих подопечных, конечно же, об Ордене Розы. Правда, я не очень был согласен с тем заданием, которое вы им дали. Не считаю, что чернь заслуживает подобного подарка, однако оказать вам услугу было для меня большой честью.

Димостэнис прикусил нижнюю губу. Попытался проанализировать то, что услышал, но понял, что его знаний не хватает и он был вынужден сдаться.

- Простите, сэй Эрега, но я вас все равно не понимаю. Орден Розы – свободная группировка, которая вела борьбу с существующей властью на территории Астрэйелля.

- Не совсем так, кир Иланди, - снисходительно улыбаясь, Эрега развел руками, - Рейчи Диларисс мой далекий родственник. Мальчик пришел ко мне после того, как его семья попала под репрессии его величества и была пущена под нож его кровожадными псами. Я принял его.