Серебряный. Возрождение легенды

- Ты уверена, что мы все делаем правильно? Одно дело отомстить императору, который нас предал, наказать Братьев, но совсем другое воевать против самих же себя.

- Я тебя не понимаю, - нахмурилась Элени.

- Если уничтожить знать, как сословие, шактов, как главенствующую прослойку нашего общества, а именно этим мы сейчас и занимаемся, что останется от нашей страны? Что станет с империей, Сарна? Испокон веков именно мы, наши предки, благородные Дома Астрэйелля держали в своих руках бразды управления и занимали главенствующие позиции.

У нас это в крови, предалось с молоком матери. Родословная. Воспитание. Образование. Мы уничтожим все это и что?! Кто будет править империей? Необразованный сброд? Что могут смертные? Их удел – служить нам! Что они будут делать, когда на них свалятся все эти блага?

Лицо Элени превратилось в застывшую маску.

- Ты уверен, что это было молоко твоей матери? – спросила она, когда Рейчи закончил свою пылкую речь.

Он не сразу понял, что она имеет ввиду.

- Я смотрел те списки, - буркнул он, поникнув под ее осуждающим взглядом.

- Мой избранник был неодаренным. Как ты говоришь – смертным. Умным, хорошо воспитанным, очень талантливым. Он окончил высшие классы и даже знал старый язык, хоть у них, смертных, это не входило в обязательную программу. Да, он служил благородному сэю, потому что наши законы не позволяли ему быть свободным. Он создавал шедевры, которыми восхищались и пользовались благородные сэи, а сам жил в маленьком домике в нижней части Эфранора, не имея возможности пользоваться самыми обычными благами.

И погиб, потому что сердцу чужды непонятные законы высшего общества.

- Прости, я не хотел тебя обидеть. Я не подумал.

Рэйчи вновь попытался взять ее за руку. Она вырвалась.

- Когда я была в Мюрджене, я познакомилась с одним человеком. Мы общались, и он рассказал мне о своей жизни. Он вырос в одном из таких приютов. Он сильный шакт и умелый воин. И он хороший человек, но вся его жизнь это – война, убийства, оружие.

Я бы не хотела, чтобы наш с Энтони ребенок жил подобной жизнью. Вот ради него, этого ребенка, который никогда уже не родится, я все это и делаю.

Дальше шли молча. Ради конспирации вся их труппа жила на разных постоялых дворах, чтобы не привлекать к себе постороннего внимания. Вечерами после выступлений Элени с Рейчи обходили места ночевок своих товарищей и считали количество зажженных огневиков в окнах, чтобы понять все ли вернулись.