Серебряный. Возрождение легенды

- Вы забыли спросить разрешения, - зло усмехнулся Димостэнис, совершив пролет над своими пленниками, и вернулся к беловолосым.

Удары сыпались на него один за другим. Ледяные копья, наполненные морозной силой, сделали воздух почти стеклянным, непригодным для дыхания. Теперь большая часть серебра уходила на то, чтобы бороться с чужими плетениями. Дим почти не чувствовал своего тела. Иногда ему казалось, что он сам уже наполовину стал ледяным, как те скульптуры имперских воинов, которые он видел в Мерзлых землях.

- Давай, дружок, - с трудом проталкивая слова, произнес Дим, будто летун мог его понять. – Мне надо еще совсем чуть-чуть.

Они вылетели из круга исполинов. Здесь стало чуть легче. Серебряный потянулся к лучам Таллы, прося ее помощи. Кожу на руках там, где были надеты браслеты запекло. Вернее, это жжение он ощущал уже давно. Сейчас же боль стала просто невыносимой. Правда, он почти сразу забыл об этом, когда почувствовал новый прилив сил.

Дим опустил ярха и вновь направил его в эпицентр событий, где его ожидали враги. Под сыплющимися со всех сторон ударами, он выписывал четкий круг, оставляя за собой искрящуюся, мерцающую пелену, отрезая снежных от остального мира. Разящее копье из переплетенных нитей стихии, ударило в плечо. Там, где был браслет заломило с новой силой, когда чужая энергетика соприкоснулась с его. Морозная вязь оплела руку, столкнувшись со вторым браслетом, рассыпалась безобидными снежными хлопьями.

Дим почти закончил, когда они наконец разгадали его маневр и сосредоточив всю свою силу атаковали, мешая ему закончить свое плетение. Дарк, пронзенный в крыло очередной атакой, страшно закричал и начал падать. Серебряный спрыгнул с его спины, выталкивая летуна из круга и запечатывая его границы, оставляя себя наедине со своими врагами.

Приземление было жестким. К тому же его с головой накрыло снегом. Он потерял всяческую ориентацию и кроме белой пелены, закрывающей все вокруг, ничего не видел. Однако даже в таком состоянии, он четко ощущал линии замыкающие его круг, и смог сохранить их целостность.

Серебряный медленно поднялся на ноги. Эйфория боя все еще била ключом.