Серебряный. Возрождение легенды

- Издеваешься? – сквозь зубы прошипел одноглазый.

- Я тебя в гости не звал, а посему заботливым хозяином быть не обязан.

Черный ярх, расправив крылья опустился на землю. Дим бережно взяв сестру на руки, забрался на его спину, и они взмыли вверх.

Когда Элени открыла глаза в первый раз, она увидела брата, смешивающего какие-то настойки из разных бутылей. Заметив, что она очнулась, Дим подошел к ней и протянул кружку, которая на одну треть была заполнена желтоватой жидкостью. Картинка была настолько нереальной, что она, решив, что это продолжение ее сна, просто выпила, ничего не спросив, и смежила веки.

Когда Элени открыла глаза второй раз, на столе стояли все те же бутылочки и баночки, а Дим сидел на кресле возле окна. Была поздняя ночь. Девушка попыталась подняться на подушках, привлекая внимание брата.

- Пришла в себя, спящая красавица? – он попытался изобразить нечто отдаленно похожее на улыбку. – Я сейчас приготовлю тебе питье.

Элени почувствовала, как покрывается холодным потом с головы до ног.

- Где Олайя? – шепотом спросила она.

- Она ушла, - ровно ответил Димостэнис. – Ты не волнуйся, я знаю эти настойки, она мне постоянно их смешивала, когда я был в состоянии похожим на твое.

Элени молча взяла, протянутую кружку. Она не волновалась, по крайне мере, за ее содержимое.

Проснулась девушка уже утром. Брата нашла на берегу моря, как обычно занимающегося отработкой и совершенствованием своих навыков. Ничего не говоря, она присоединилось к нему, как обычно. Так прошло несколько дней.

Дим ничего не говорил, ни о чем не спрашивал, не укорял ее за отсутствие, даже про незнакомцев не проронил ни слова. Он занимался с ней по утрам, положенное время, а потом исчезал на весь день, и она его больше не видела.

На третье утро, Димостэнис ждал ее у самой кромки воды. Здесь стихия воздуха по-особому определялась и работать с ней было легче и удобнее.

- Всегда считалось, - вместо приветствия начал брат, - что наш мир состоит из энергетических нитей четырех стихий, которыми могут пользоваться люди, наделенные особым даром.

Шакты считают себя венцом творения, но даже не подразумевают, что первый слой, изодранный ими на части всего лишь малая крупица той силы, которая есть у мироздания.

Воздух подернулся уже знакомой рябью. Все вокруг стало нечетким. Элени по-прежнему видела и море, и склон скалы, поросший виноградником, и небольшой домик с покатой крышей. Словно сквозь призму, в которой все мерцало и искрило.