Серебряный. Возрождение легенды

- Что будет дальше в Бережном? – спросила она, словно это имело хоть какое-нибудь значение сейчас. Впрочем, как только он вернулся, все разговоры у них строились вокруг ландрата. Она еще никогда раньше так не интересовалась его делами, как в этот раз.

- Там сейчас бушует море, - ответил он возможно не совсем о том, о чем она поинтересовалась, но не о политике же с ней говорить, - волны достаточно высокие. Фельсеверцы не могут уплыть домой.

- Не могу без содрогания думать о море, - Олайя передернула плечами.

– До сих пор кошмары снятся, о том, как мы чуть не погибли в том шторме. Наверное, оно теперь так и останется для меня холодной черной массой, желающей отнять наши с тобой жизни.

Димостэнис сильнее прижал ее к себе.

- Я с тобой.

Олайя улыбнулась. Мимолетно коснулась щекой его щеки.

- То, что я оказалась тогда на палубе, не было случайностью.

- Не было случайностью?

Дим так никогда и не спросил ее, что она делала в шторм на открытой палубе. Подумал, что она решит, что он ее отчитывает или учит жить и не стал обострять натянутые и без того отношения.

Потом все забылось, ушло в прошлое и уже не было смысла его тревожить. Теперь она сама заговорила об этом.

- Я закрылась в своей каюте, как и велел капитан. Вскоре постучали в дверь, и я подумав, что это ты - открыла. Это была Лана, она сказала мне, что ты раненый на палубе и тебе нужна помощь. Услышав, что тебе грозит опасность, я просто выбежала наверх, даже не понимая, как смогу помочь тебе. А там думать было уже некогда.

Меня сразу же сбила волна, протащила по палубе. Мне повезло и платье запуталось в каких-то канатах и поэтому меня не смыло за борт. Потом пришел ты.

- Я и в самом деле искал тебя, думал, что ты у Рамира с Бренной и пошел к ним. Там была и Лана, она пыталась убедить меня, что ты в своей каюте. Только до этого я уже дважды стучался к тебе, и ты не открывала, тогда я испугался и побежал на палубу. Почему ты не рассказала об этом сразу?

- Сначала было не до этого, потом не было случая, а потом я решила, что это не стоит твоего внимания.

Лана тебя ревновала.

- Ревновала?! Она пыталась убить тебя! – вскричал Дим и повернул Олайю к себе лицом. – Я не знаю, что она себе придумала, но я никогда не давал ей для этого ни малейшего повода.

Олайя мягко улыбнулась.

- Я знаю, милый.

В этот раз поцелуй был долгим и дразнящим, а губы нежными и восхитительно сладкими. Отодвигая на задний план страхи и беспокойную неуверенность.