Серебряный. Возрождение легенды

Пропустил по инерции пробежавшего его юнца. Схватил за волосы и с видимым удовольствием полоснул по горлу зажатым в руке мечом.

Краем глаза Димостэнис поймал движение и успел бросить щит на фельсеверца, закрывая того от арбалетного болта. Следующая стрела пробила остатки его собственной защиты и чиркнула по предплечью.

Плохо.

Судя по тому, как все замерли, смотря на него, его предположения насчет того, чем были убиты охранники молодых и кучер, были верны. Стрелы были пропитаны уже известным ему ядом.

Правда, хьярта у него не было, да и отрава уже дважды была в его теле.

Поэтому как отреагирует его организм на этот раз было неизвестно. Ясно было одно – нельзя терять ни мены времени.

Димостэнис ринулся вперед, но тут же получил слаженный энергетический удар. Конечно его уже успевшую восстановиться защиту они не пробили, но было неожиданно больно. Так что на мгновение перехватило дыхание, и он сбился с шага. Скосил глаза на руку, где из довольно-таки неглубокой раны все еще текла кровь.

Онемение, которое охватило предплечье в первые мены после ранения уже прошло, взамен оставив непонятную легкость.

Вторую атаку он отразил. И в следующее мгновение сильный серебристый импульс ударил одного из мерзавцев в грудь, разрывая его защитную вязь и уходя под кожу. Тот вытаращил глаза и схватился за грудь, захрипел, упал на траву.

- Хьярт! Мой хьярт, - орал он, катаясь по земле, суча ногами и руками.

Дим поморщился. Сила, которую он, не скупясь швырнул в этого урода, должна была выжечь в нем дыру размером с его голову, но всего лишь дошла до хьярта.

Он прислушался к себе. Легкость из руки стала распространяться по всему телу.

Один из оставшихся на поляне убийц метнулся вправо, туда, где в дорогих ножнах лежали, сваленные в кучу мечи. Выхватив один из клинков, он накинулся на стоящего ближе к нему фельсеверца.

Второй, оставшись наедине с Димом, начал пятиться. Споткнулся о тело одного из подельников, упал. Вскочил на ноги и бросился к густым зарослям орешника.

Димостэнис набросил на него мерцающую петлю, намереваясь повторить свой маневр с лассо, но серебристая вязь упав беглецу на шею, сплелась с его энергетическим полем и бессильно растаяла.

Стиснув зубы, Дим попробовал повторить, и только сейчас заметил, что его руки больше не покрывают искрящиеся линии. И наконец понял, что легкость в теле – отсутствие серебра. Дар бесследно исчез. Лишь разгоряченный, нестерпимо жалящий металл на запястьях.