Время для героев

В руках жрец сжимал длинный посох, целиком вырезанный из кости морского короля, еще в незапамятные времена добытого как бы не самим Кроном.

Глаза жреца и Энки встретились. Молодой воин не заметил, но почувствовал волну злобы и ненависти, исходившую от Ярги, но в этом не было ничего необычного. Иногда, длинными зимними вечерами, еще там, на старой земле его народа, когда воины собирались у очага и за кружкой эля заводили разговоры "о мужском", Энки не раз слышал, как старшие мужчины говорили, что Ярга и вообще жрецы ненавидят всех, кто покинул земли предков, считая их вероотступниками и трусами, хотя сами чуть ли не первыми в дни Великого Исхода взошли на палубы драккаров…

На взгляд старика Энки ответил широкой улыбкой, растянув правую сторону лица так, что она стала практически зеркальным отражением левой, изувеченной стороны.

Но Ярга не отвел взгляда. Его глаза, полные злобы и ненависти, лишь слегка сузились и он ответил Энки точно такой же улыбкой.

- Ты не спешил… юный избранник Крона… - прохрипел жрец.

- Слышишь, как величают тебя люди? Гронд! Идущий первым! Ты понимаешь, что это значит и что тебе теперь предстоит, мальчишка? – в словах Ярги крылось… злорадство, словно бы ненавистный враг, до которого так долго не дотягивались руки, сам угодил в давно расставленную ловушку.

- Да, Ярга. – спокойно ответил молодой воин. – Я знаю, что значит принять на себя клятву "Идущего первым"! И готов к этому!

- Поглядим, что скажут на это боги.

- Это хозяин большого каменного дома! – Воскликнул Ярга, обращаясь к толпе собравшихся.

- Наши боги… - рука с костяным посохом взметнулась вверх, к небу, и голос старого жреца сорвался на истерический крик. – Наши боги! Истинные боги нашего народа повелевают приносить в жертву поверженных врагов! И время жертвы пришло.

Одновременно с тем, как слова жреца срывались с его уст, его ученики заволокли связанного пленника на каменный алтарь в самом центре круга камней. Ярга затянул хвалебное песнопение, взывая к старым богам, прося их благосклонности и покровительства. В руке жреца появился длинный кривой нож. Одно ловкое движение и из рассеченной шеи пленника хлынул поток крови.