Война князей. Книга III Властелин земли

Жрец не узрел магии, исходящей от молодого княжича, и никто на площади ее, кажется, не почувствовал. А вот это уже было интересно! Фридрих, конечно, читал про артефакты, скрывающие магию их владельца, но они были запрещены и не могли оказаться в руках мальчишки. У Альбрехта такой диковины точно никогда не было, уж он бы ни за что не преминул похвастаться Фридусу. Усмехнувшись про себя, Фридрих вернулся взглядом к племяннику, который стоял перед храмовниками, гордо расправив плечи. За его спиной напряженно замерла толпа горожан, готовая штурмовать Храм по первому его слову.

- Нет, вы не посмеете! – Главный Жрец бросился к дверям, загораживая их своим полным телом.

Племянник пожал плечами, и снова с картинной торжественностью обратился к лику Единого

- Взываю, к тебе, Боже! Допусти верных детей в Храм свой!

И огромные двери церкви, словно повинуясь чьей-то могучей руке, медленно распахнулись навстречу людям. Светильники освещающие внутреннее пространство Храма вспыхнули все до одного, как бывало только по самым великим праздникам.

- Жители Минея! Какие еще нужны доказательства нашего прощения?! Как могут верные слуги Единого не понимать и не принимать его истинной воли, выраженной в таких ярких знамениях?

И снова обратился к жрецам, указывая рукой на гостеприимно распахнутые двери Храма:

- Принимаете ли вы теперь волю Всевышнего, верные слуги его?!

- Принимаем… - ответ служителей был не дружным и неохотным, но достаточно громким, чтобы его услышали на площади.

- Тогда начнем же богослужение в Храме в честь скорбных и знаменательных событий!

Толпа ликующе взвыла и устремилась в раскрытые двери. Княжич повернулся к Главному Жрецу

- А о вашем омерзительном проступке мы будем вынуждены сообщить в официальной жалобе Его Святейшеству. Отступникам, игнорирующим волю Единого не место в его Доме! И пока наш добрый Понтифик не назначит замену, ваши обязанности будет исполнять другой жрец.

Бывший Главный Жрец беспомощно хватал ртом воздух, тараща выпученные глаза то на молодого княжича, то на грязную лужицу свинца, в которую превратилась сверкающая магическая печать, присланная из канцелярии Понтифика с легатом Пьером Гийомсом. И трудно сказать, что потрясло его больше - наглость Йена Тиссена или неопровержимая воля Единого, явленная сегодня перед огромной толпой горожан.