Школотрон 3. Игра в кальмара

Важнее было другое. На белой, мертвой груди темнела странная татуировка в виде синеватой паутины. Я слегка обалдел, открыл рот, чтобы что-то сказать. Но Герман опередил.

— Оно убивает меня. Это не пустая болтовня. Времени остаётся мало.

Так... Значит татуха — признак какого-то рака. Герман жрал эрию пачками, а теперь загибается. Почти как у наркоманов, только наоборот. Он прожил хрен знает сколько, и лишь сейчас начал дохнуть. Что ж, эта магия не такая уж черная.

— Слушай, а если ты резко загнешься? — спросил я, ощутив неладное.

— Все может быть. Тебе надо больше занятий. Иначе не укротишь фонтан, — после этих слов Герман выпил из кружки.

Я замолчал, уставившись в одну точку. Нет, конечно, может быть всякое. Но чтобы боевой капитан дежурил возле чертова алтаря. Да... Занесла меня жизнь.

Подумав об этом, я сказал вслух другое.

— Когда можно свалить? Мы твою кастрюлю заткнули.

— Погоди. Я ещё слишком слаб.

— Вот те раз! Меня мамка ждёт и вообще.

— Позвони, — сердито процедил Герман.

— Стой, здесь, что ловит связь?

— Это всего лишь логово чернокнижника, а не глухая деревня.

Я пожал плечами и позвонил Анне. Пришлось применить всю изворотливость, которая только была, чтоб угомонить амазонку. Сложно быть малолеткой, за которого волнуется мамка. Ещё сложнее, если ты капитан в теле школьника, плюс черный маг, плюс хрен пойми кто.

Несмотря на это я отболтался. Точнее, сбросил вызов, когда Анна обещала меня убить, если конечно найдет. Потом мы ещё посидели.

Дальше было перемещение с возвращением в чертов город. Герману было хреново. Забросив меня домой, он тут же растворился в пространстве, не сказав даже слова. Это, наверно, и к лучшему. На сегодня «общения» хватит.

— Хорошо потанцевали, девчонки, — хрипло произнес я.

Направился в сторону дома. А потом осознал, что дома у меня теперь нет. Можно вернуться в отель. Только где он? Райончик совсем не знакомый.

Думая так, я сел на ближайшую лавку. Взглянул в ночное небо и крепко задумался. Перед глазами были темные коробки домов и синюшное здание вдалеке, которое выделялось на городском фоне. Оно было богатым и странным, немного бесило меня. Хотелось пересесть так, чтоб его не видеть. Но не было ни сил, ни желания.