Королевство в огне. Судьбоносное путешествие

– Вот что, Малек, держи это, – быстро принял решение Йост и протянул ему три медные монеты. – Я тебя прощаю, но впредь не воруй, можешь напороться на более злобного человека или стражу.

Малек разинул рот.

– Меня еще ни разу не ловили.

– Будет тебе уроком, – сказал Йост и направился обратно к рынку.

– Спасибо, я никогда не забуду, – проговорил Малек в спину Йосту. – А как тебя зовут?

Но Йост уже вышел из проулка и не стал оборачиваться.

Ухмыляясь, он вспоминал, как сам раньше срезал кошельки и бегал от стражников.

Он остановился у лавки со сластями. Не смог пройти мимо любимого лакомства, пирожков с черничной начинкой. Он взял сразу два и с удовольствием съел, гуляя по рынку. Не найдя ничего интересного, он пошел домой. До заката было еще много времени, и он хотел потренироваться с новым мечом. Выпад, уход, парирование, выпад, контратака. Меч свистел, разрезая в воздухе воображаемых врагов.

– Неплохо, вижу, ты не растерял сноровки.

Йост замер на выпаде:

– Уже вернулся? Я думал, тебя до полуночи не будет.

– Планы изменились, но я купил все нужное и даже это.

Он подал Йосту простые ножны из бычьей кожи.

– Спасибо, – улыбнулся Йост, пристегивая ножны к поясу.

Веренор раскурил трубку.

– Как прошел твой день? – спросил он.

– Ничего особенного. – Йост решил промолчать про историю с воришкой.

– Раз так, давай-ка устроим тренировочный бой.

– Уверен, дядя? – занервничал Йост. – В прошлый раз я не мог даже с кровати встать.

– Ха, не бойся, – лукаво улыбнулся Веренор, – я буду сражаться вполсилы.

Он принес из дома два деревянных тренировочных меча. Йост взял свой, провел рукой по россыпи вмятин и царапин, каждая хранила крупицу истории о его обучении искусству мечника.

Йост стоял, тяжело дыша и поглядывая на приставленный к его горлу кончик деревянного меча.

– Неплохо, но все еще учиться и учиться, – дядя убрал меч и позволил Йосту присесть на корточки.

– Я обязательно научусь, – едва переведя дыхание, Йост вскочил с земли. – Давай прямо сейчас!

Они продолжали до самого заката.