Королевство в огне. Судьбоносное путешествие

– Чем же она отличается от других лордов и леди?

– Элайла – хороший человек, – просто ответил Рован. – Она наш лучший претендент, и вы знаете это.

– Ваши слова для меня значат многое, лорд-управляющий, – после паузы сказал Тальден. – Я подумаю, но у меня есть и обязанности перед своим народом, перед Радомином. Я не могу вам ничего обещать.

– На большее я и не надеялся, – ответил Рован. – Приятного вам вечера.

– И вам, лорд-управляющий, – попрощался Тальден, вернувшись к цветам.

Рован покинул сад и направился к главной башне. Его ждала еще одна беседа, которая грозила быть не столь приятной, как с правителем Радомина.

Поднявшись на нужный этаж, Рован постучал в дверь и вошел в хорошо освещенную комнату. В единственном кресле сидел немолодой полный мужчина, его редкие светлые волосы топорщились, а пухлые пальцы украшали золотые перстни. Одет он был в светло-желтый камзол.

– Рован Алренский! – поприветствовал его Кастус Цвертен.

– Приветствую, лорд Цвертен, – слегка поклонился Рован. – События последних дней сильно ударили по королевству. Мы должны выстоять как одно целое.

– Брось этот пафос, Рован, – перебил Кастус. – К чему ты клонишь?

– Лорд Грюм Бертар не тот человек, который нам нужен. Правитель должен быть умен, силен и обладать милосердием. Последнего Грюму всегда не хватало.

– Ты пытаешься вмешаться в ход голосования, Рован? – спросил Кастус, его близко посаженные глазки зло заблестели.

– Прекрасно, лорд Цвертен. – Кастус никогда не нравился Ровану, но он держал себя в руках. – У нас есть претендент, достойный носить корону Ренорана. Это Элайла Кортер-Окл, герцогиня Туссе.

– Да как ты смеешь?! – взбесился Кастус, плюясь слюной от злобы. – Чтобы я проголосовал за эту ведьму? Один Всеотец знает, как они с братцем развлекались по ночам.

– Подумайте хорошенько, лорд Цвертен, – Рован еле сдерживал порывы, чтобы не придушить эту жирную свинью за его слова. – Грюм предаст вас так же легко, как его отец предал старого Фольтена, встав на сторону Эодена. Род Бертар никогда не славился преданностью.

– Чушь! Грюм станет королем, хочешь ты этого или нет, Рован, – глаза Кастуса хитро блеснули.