Мир магов

И второе – поклонение богам его ни разу не вдохновляло. Он, конечно, не отрицал их существование. Таких сумасшедших в принципе было исчезающе мало, так как доказать существование богов могли как маги, так и жрецы. Правда и тут есть загвоздка. Доказательство того, что боги существуют есть, но вот доказать существование их деятельности уже не получалось. Раньше считалось, что у них есть два вида взаимодействия с людьми – помощь в быту в обмен на ритуалы, молитвы или жертвоприношения и организация посмертного существования, загробных миров и прочего.

В первом случае проверяемый результат существовал, но был настолько низок, что все ритуалы стали скорее декорацией, чем чем-то значительным. А вот качество или хотя бы наличие загробной жизни проверить вовсе не представлялось возможным. Да и что это за загробная жизнь? Думая об этом, Мимхог белой завистью завидовал Элверумцам, чьи боги обещали вечные пиры или на худой конец жителям Ниилама, чей загробный мир был копией обычного. Темные боги обещали лишь длительное существование в виде теней, постепенно теряющих осколки своей личности до полного растворения во всеобъемлющем небытие. Или что-то похожее. Но проблема не в доказательствах или их отсутствии, не во влиянии на жизнь или смерть, а в том, что мужчине это было крайне неинтересно. Он жил здесь и сейчас, хотел добиться всего при своей жизни и передать нажитое детям, а не заниматься навязанными ему вещами. Просто не такой он человек. Это и была первая причина его раздражения. Сейчас, в критический для Империи момент, он занимался каким-то бредом с собственноручным копанием своей могилы, так как все понтифики должны быть похоронены именно тут. Кроме того, Телеп еще и обращался к нему как к священнику, напоминая о факте биографии, который он не прочь забыть. А ведь Мимхог уже давно получил титул герцога за свою продуктивную службу. И надо же непутевому секретарю указывать на ставшую ненавистной должность понтифика, вместо любого другого варианта обращения. Будь он поумнее, мужчина решил бы, что тот издевается. Тут как раз всплывала вторая причина его сердитости – нелепый секретарь. Нельзя сказать, что тот в чем-то слишком плох, но способности явно не соответствовали занимаемой позиции. Его потолок - служить главой небольшого города. Но увольнять парня никак нельзя, все-таки пусть и невероятно дальний, но родственник Императора.