Михаил Гущин. Тайный агент

Фролова сразу взяла ее в руки и обратила внимание на первую страницу. Он. Ее Михаил, который так ей нужен, стоит рядом с принцессой.

— Маша, ты куда? — Листьева провела взглядом подругу, которая отбросила в сторону свежий выпуск и выскочила из-за стола.

Маша взбежала по лестнице наверх в свою комнату, заперла за собой дверь и села на кровать. Захотелось накрыться одеялом с головой и спрятаться от всего мира. Почему он так поступил? Перед глазами появилась фотография из газеты, где Михаил стоит рядом с польской принцессой.

Впрочем, глупо винить его за это. Разве он был ей чем-то обязан после того, как она сама оттолкнула его от себя? Возможно именно из-за их ссоры Михаил ушел из академии и решил полностью изменить свою жизнь. Хотя... возможно ли перевернуть все вот так за один день? А что, если он оказался рядом с принессой не просто так? Может, он теперь работает на них? Ну да, утешителем дамских сердец. Явно по нему видно, что он не телохранителем заделался, да и какой с силача телохранитель? Пусть даже в сумме с чародеем.

Нет, здесь что-то другое. Маша вспомнила о дяде, которого подозревали в предательстве, но оказалось, что он был тайным агентом. По крайней мере, так сказал отец, а он в таких вещах никогда не обманывал. Выходит, что Миша тоже ни в чем не виноват?

— Что же я наделала? — прошептала Маша, и слезы покатились по ее щекам. А если он уедет с этой принцессой и навсегда исчезнет из ее жизни? Да, она всегда говорила, что Гущин приносит только проблемы.

Дверь тихонько отворилась, и в комнату кто-то вошел.

— Ма-аш! Ты тут?

Ясно, девчонки пришли узнать как она.

— Машка! — судя по голосу, это Листьева попыталась стянуть с нее одеяло, но девушка не позволила ей это сделать.

— Не трогайте меня! Я не хочу ни с кем разговаривать.

Девчонки попереминались немного в нерешительности, но когда возле них возникла огненная птица и принялась опасно кружить над головами, решили убраться из комнаты подальше. Стоило двери закрыться, птица сложила крылья и рухнула на пол, рассыпавшись крошечными искорками. К счастью, ковры были достаточно далеко, чтобы не пострадать.

— Да пошел ты, Гущин! — произнесла Маша, вытирая слезы. — Невелика честь за таким как ты сохнуть.