Михаил Гущин. Тайный агент

— Ты о ней ничего такого не подумай, она стала такой после смерти матери. Катарина воспитывала ее послушной девчушкой, а после смерти матери она как с цепи сорвалась. Стани́слав решил выдать дочку замуж, пока та не сорвалась и не натворила беды.

— Похоже, от этого стало только хуже.

Ага, конечно же, она бедная и несчастная девочка, которая чуть не подчинила меня своим даром. Конечно, в словах твердыни есть зерно истины, но оно очень поверхностное.

— Да, ты не видел какой был скандал, когда она отшила венгерского и чешского принцев! А ведь какой бы союз мог получиться! Заручись поддержкой хоть одной из стран, мы бы стояли крепко на своей земле.

Зубровка явно развязала Збигневу язык, и он не замечал, что местами болтает лишнего. Пока я переваривал сказанное, твердыня уснул и рухнул лицом в стол. Некоторые посетители поворачивались в нашу сторону и недовольно морщились. Еще бы, здесь была самая дорогая гостиница в Ростове, и останавливались в ней только те, кто хотел пошиковать и получать лучшие услуги.

Среди постояльцев было много иностранных гостей, поэтому их реакция была предсказуемой.

— Извините, мы уже уходим, — я виновато улыбнулся, пожал плечами и поднял твердыню. От помощи работников гостиницы я отказался. С трудом дотащив Збигнева до коридора, активировал дар и забросил его на плечо — так тащить его стало куда проще.

Когда я поднялся наверх, охранники возле номера Ядвиги заметно напряглись. Еще бы, возвращаюсь я и тащу на себе их начальника. Один даже призвал дар, но я спокойно прошел к номеру Збигнева, снял у него с шеи ключи и открыл номер.

— Сами разберемся! — рявкнул я, когда один из охранников попытался мне помочь. — Ты лучше за принцессой следи!

Дотащить твердыню до кровати оказалось несложно, главное, что дара хватило. Збигнев храпел, а я осмотрелся. В комнате Яна не было. Скорее всего, он вышел прогуляться, что несомненно играло мне на руку. Я заглянул в чемодан твердыни и увидел папку с бумагами. Вот оно!

С защитной пленкой пришлось повозиться.

Она никак не хотела открепляться от поверхности листов. То и дело приходилось поглядывать на Збигнева, но тот беспечно храпел на кровати. Честно говоря, в любой момент я ожидал подвоха. Казалось, будто твердыня сейчас подскочит и уличит меня в шпионаже.

Глубоко вдохнул, и сконцентрировался на своем деле. Пара минут, и все листы оказались скопированы с помощью бумаги. Дождался, когда поверхность бумаги затвердеет и спрятал ее за пазуху, а бумаги убрал на место.