Без права на прошлое. Часть 1.

У меня, знаете ли, от заговоров возникает запор, а от революций ветры. Шарманщик и того меньше любит смутные мероприятия. Они для него слишком хлопотны!

Патрик Дидо рассмеялся. Смеялся сыскарь еще вкуснее, нежели улыбался.

— Я вам верю, сударь, — сказал он наконец. — Добавлю больше, я точно знаю, что слова ваши правдивы от заглавной буквы и до точки.

— В таком случае, чего вы хотите?

— Поговорить.

Охотник стремился поскорее убраться из складского района, но бесстрашие графа Луастило заслуживало уважения, выраженного в десятке потраченных на беседу минут.

— Говорите, только ответьте прежде на один вопрос. Кто выдал вам место и дату встречи?

Патрик Дидо повторил улыбку. Он вообще охотно улыбался, этот розовощекий юноша, в котором погиб страх.

— А нужно ли вам это знание? Желаете поквитаться со стукачами? Что-то не вяжется стремление к мести с обычным поведением Гвардейцев! Вы ведь даже за своих не поквитались.

Охотник проигнорировал дерзость.

— Отмщение не входит в мои планы. Простое любопытство.

Патрик Дидо хмыкнул.

— Если скажу, что их выдал я?

Охотник кивнул. По-осиному жалящее чувство неправильности, нелогичности происходящего вот уже час не давало покоя его недоверчивому разуму. Теперь же внутренний скептик умолк.

— Что будет с плененными?

— Разве они есть?! Валиант Верра и барон Заклевский мертвы, а касательно юного Чирроке… Он мне неинтересен. Я приказал парням пропустит и Шарманщика, и мальчишку. Пусть идут хоть к Цинии, хоть к Бородатому врачу, хоть к самому шайтану.

Граф Луастило сложил пальцы щепоткой и по разу притронулся к солнечному сплетению, кадыку и губам. Для последователей Культа Творца это означало «в разуме, душе, сердце» и подтверждало правдивость сказанного.

— Что насчет Стеллы? — Охотнику не было дела до религиозных предпочтений хромоногого агента.

— Арестована, вместе с бордельными вышибалами и парой неумных гостей, решивших поиграться в героев. За них я бы не беспокоился.

— Любопытно узнать, что вы станете делать, когда они заговорят под пытками?

— Разве их будут слушать?

— Но вдруг?

— Пустое. Пускай треплются! Слова имеют смысл, если их кто-то слушает и слышит. Данный случай иной.

Охотник почесал клеймо.

— Значит ли это, что истинный предатель стоит передо мной?

Дидо расхохотался.