Без права на прошлое. Часть 1.

Потекла, в звуках труб, литавр и непристойной брани, поглощая и покоряя нерасторопных соседей с юга, самонадеянных жителей востока и суровых, но тугодумных северян. Прошлась, точно наточенный плуг в мозолистых руках трудолюбца, разрывая плоть нераспаханной нивы, засевая ее смертью и болью, лишая свободы и идентичности. Превращая некогда вольные племена и страны в округа неумолимого Гардана, становящегося Империей.

Многие годы прошли с той поры. Смешались законы и языки, породнились народы, обряды и верования.

Для ныне живущих Империя существовала всегда. И только нудные историки помнили правду. Да еще — потрескавшееся ожерелье пограничных крепостей, содержание которых давно потеряло актуальность, что валялось на границах Гонта памятником позабытых лет, изломанным и грустным.

Охотник вздохнул. Край героев и смельчаков, что стал обиталищем игр и увеселенья. Дарованные привилегии развратили потомков героев, надевших кабатчицкие передники и яркие фраки содержателей карточных домов. Кто-то назвал бы данные обстоятельства закономерным итогом изнурительной войны и оказался бы прав.

Кто-то, но только не Охотник, чувствовавший в подобном преображении скрытую угрозу.

«Или я просто озлобленный осел, так часто фигурирующий в тирадах Шарма?!» — поймал себя на мысли старик.

Сплюнул. Поскреб клеймо и отмахнулся от пустых переживаний.

***

К обеду следующего дня спутники добрались до Имперского тракта. Здесь, на сопряжении дорожных артерий произошло расставание.

— Поедешь с нами? — спросил капитана Охотник, заранее зная ответ.

— Нет уж, увольте, — помотал головой Скелотто, сморщился от боли, поправил окровавленные повязки. — Было весело, спору нет, но в последнее время я склонен с пониманием относиться к любителям мягких кресел и пушистого пледа. А почитателей сдобренного корицей вина и вовсе признаю мудрецами.

— Поддерживаю! — хмыкнул Шарм. — К этой братии надобно уважительно относиться, преисполняясь почтением.

— Понятно, — Охотник протянул руку. — Прощай, Марио.

И прости.

— За что, любопытно?

— По недомыслию я подозревал в тебе агента Сыска, — не стал лукавить старик. — Так что извиняйте. Навык теряю. Наверное.

— Извинения принимаются, — капитан Скелотто неожиданно улыбнулся. — Боюсь показаться неоригинальным, но счастлив, что дрался вместе с вами, сударь Охотник. И с вами, мастер Шарманщик. До конца дней буду помнить наше знакомство. Внукам расскажу, с кем довелось разделить путешествие и славную битву.