Без права на прошлое. Часть 1.

Привалившись к шероховатому стволу дуба ,Марио Скелотто умирал. Грудь мужчины — широкая и выпуклая от тренированных мышц, колыхалась неровными волнами. Две страшные раны — возле шеи и около сердца приоткрывались в такт дыхания, точно накрашенные рты проституток из городских подворотен. Но сейчас эти жадные шлюхины рты схаркивали не семя блудливых клиентов, но собственные соки. Срыгивали кровь. Глубинную и настоящую, изливавшуюся иссякающими ручейками и собиравшуюся в липкую, парующую лужу, ядовито-фиолетовую в предрассветных тенях.

Капитан пребывал за границей сознанья, но продолжал бороться, цепляться за хвостик ускользающей жизни. Прикрывая порезы ладонями, не по собственной воле, но на уровне инстинктов, жаждущих продолжения пути, он вел последний бой, более не рассчитывая на лавры победителя.

Охотник нахмурился, поскреб клеймо. Минута, другая и с Марио будет кончено. Сиюсекундное чудо.

Неожиданно Скелотто очнулся. Застонал, попытался что-то сказать, но лишь пустил кровавые слюни и вновь занырнул в беспамятство.

— Видел?! — толкнула Охотника Валери, растерла злые слезы. — Видел, что с ним случилось?!

— Это был его выбор, — старик не стал оправдываться. — Я не в праве что-либо запрещать. Не на службе, поди, а он не из моих подчиненных.

— Парень остался бы жив!

— Да, но это был его выбор, — повторил Охотник, поражаясь скучности собственного голоса.

Валери захлюпала носом. Попыталась вырваться, но старик не дал. Сжал удавкой жилистых рук, давая изливаться соленой боли, но не позволяя наделать глупостей, свойственных пламенной юности.

Подошел Шарманщик, остановился неподалеку. Посмотрел на умирающего, сплюнул.

— Шайтан тебя дери, дружище! — бросил он с досадой. — Так и мчишься к Старухе на протухший ужин! Дважды за день позволил себя порубать абы тушу мясную.

Валери зарыдала. Охотник недовольно шикнул, но певец не отреагировал.

— Эх, молодость-молодость! Думает, что бессметна и девять голов имеет, хоть по одной в неделю отрубай.