Без права на прошлое. Часть 1.

Их молниеносные рейды, хитрость и находчивость командиров Детей стали страшной сказкой для воинов Анжелики Корво — восставшей племянницы Императора Людовико Старого, прозванной за нечеловеческую жестокость Шальной Девкой. Даже элита армии Анжелики — безжалостные наездники-степняки, каннибалы и живодеры, поедавшие сердца поверженных врагов, с ужасом рассказывали о Детях возле бивачных костров. Не раз и не два Дети Льда гнали их по просторам запада, побледневших от ужаса, потерявших оружие и мчащихся от неминуемой смерти.

Но не только славой прошлого выделялись среди прочих эти бойцы. Сам Рудольфо Мерри, высокородный командующий Северной, целых пять лет прослужил в их рядах. Наплевав на запрет отца — сварливого герцога Антонио, пятнадцатилетний Рудольфо сбежал из родительского замка и записался к Детям, утаив при поступлении настоящее имя. Начав службу в чине рядового, он спустя пять лет стал заместителем командира отряда — покрытого геройством и шрамами Франко Мальдори, по прозвищу Бессмертный.

И именно Франко Бессмертный, несмотря на низкое происхождение, скакал сейчас по правую руку своего обожаемого герцога, сделавшего головокружительную военную карьеру. Ехал, по-волчьи озирая окрестности, готовый в единый миг прикрыть собой юношу, который, в паре с бесстрашным Патриком Дидо, мечтал развязать в Гардане очередную войну.

Герцог Леграно с приближенными и подручными по традиции армий севера замыкал колонну. Проезжая стоящих на обочине путешественников, склонивших голову в покорном приветствии, он удостоил их лишь беглым, равнодушным взглядом.

Но Охотник успел поймать его взгляд. Успел прочитать все то, что скрывалось в глубине сине-льдистых глаз кровавого герцога. В его породистом, жестком лице он увидал то хищное и жестокое, что неоднократно встречал на полях Разлома. Он увидал в них близкое пламя войны — этого страшного бога, которому юный герцог поклонялся. Которому фанатично, словно раб обожаемому господину, беззаветно и преданно служил.

***

Спустя несколько часов, когда последние отзвуки Северной растаяли в степной бесконечности, а они сообща вытащили фургон на дорогу, Охотник толкнул Шарма.

— И против этой громады ты с безумными дружками собирался воевать?!

— Получается, да, — певец выпятил впалую грудь. — Я ж такой, о-го-го какой мощный! Что ж мне, со всякой шушерой драться прикажешь?!

— Ответь серьезно, — нахмурился Охотник.