В теле дрища в военной школе аристо 2

Медведь сильнее подтянул опалённые молниями лапы к груди и смотрел то мне в глаза, то на цилиндр в моей руке. У медведей очень слабо развита мимика и их намерения можно прочитать только по поведению и невероятно умным глазам. В глазах сидящего напротив медведя застыло непонимание происходящего. Чуть выше грудины у медведя капала багровая почти чёрная кровь. Правой рукой мне удалось пробить защиту противника, а левой укоротить его ухо.

Не сводя глаз с медведя, боковым зрением я увидел, что руки и ноги Сергея вывернуты под неестественными углами.

Ощутил неприятное чувство потери. Я обязательно заставлю Ветрова пожалеть, что вынудил меня несколько раз испытать сегодня подобное чувство.

Парить было тяжело, и я начал опускаться на землю. Медведь тут же зарычал.

Вспомнил, что медведи оценивают силу противника по габаритам.

Энергии не хватало. Зелье я решил приберечь, и я зачерпнул энергию из кристалла на груди.

Медведь дрогнул и пополз от меня.

Медленно я полетел на огромного изменённого медведя. Он молниеносно перекатился, взревел, стремительно схватил когтистой лапой то, что осталось от Сергея и, рыкнув на меня, убежал в серый туман.

Лёгкие кололо: фильтрация была не полной, и это сказывалось.

Плавно опустился возле медвежьих следов. В тумане развеивался шлейф от убежавшего противника.

Грозный противник отступил, а я был не доволен. Я хотел убивать.

– Прощай Сергей. Ты был хорошим секретарём.

Медвежьи следы были окроплены кровью. Мой противник был ранен.

Даже в моём в прошлом мире, когда охотился на медведей, я прекрасно знал, что раненый медведь может сделать крюк по лесу и устроить засаду. Медведь – это очень хитрый, опасный и мстительный зверь, а такой изменённый может быть в несколько раз хуже.

Снова ощутил присутствие и обернулся.

Передо мной раскинулось море из зубастых белок, они таращили глазки бусинки и мерно раскачивались на ветках. Я представил, что из них получилось бы неплохое жаркое, да и кристаллы не лишние, только бы выжить, добывая всё это.

Белки поводили носами и ускакали от меня прочь. Я с досадой и облегчением посмотрел на шлейфы в густом тумане.

Посмотрел на свою правую руку, она была багряной от медвежьей крови.