В теле дрища в военной школе аристо 2

– Датчики ментального воздействия, – указал Виталий на продолговатые короба с краёв зарешеченной двери. Она открылась, и он прошёл первый.

Охранение пропускало нас без вопросов. Солдаты лишь открывали перед нами двери и косились на мой свёрток.

Длинными запутанными коридорами меня доставили к деревянной дубовой двери. Сопровождающий меня Виталий указал на дверь:

— Проходите, господин Туманов, генерал сейчас подойдёт.

Виталий, шедший до этого впереди, не заходил.

Видя, что я топчусь на месте, сопровождающий открыл передо мной дверь:

— Дальше мне нельзя.

Это личный кабинет генерала. Допуск туда ограничен.

Я шагнул и заглянул в кабинет.

«Кабинет как кабинет», – сделал вывод, но усилил аурный щит и прошёл в личное генеральское логово.

Обстановка была сурово аскетичной: стол несколько стульев, большой чёрный кожаный диван.

Из этой суровой обстановки ярким пятном выделялась моя фотография на стене, истыканная дротиками.

Ещё усилил щит и осмотрел кабинет. Больше истыканной фотографии на стене меня смутил манекен в углу.

У него было моё лицо. Неумело и криво вырезанная ножницами фотография. Видимо, эти самые ножницы торчали в паховой части манекена.

Мои колокольчики непроизвольно сжались, я ощутил присутствие за спиной, ещё усилил аурный щит и повернулся.

Там искрилась Екатерина Громова.

Глава 5

– Давно хотела познакомиться с тем, кто делал шпили-вили* с моей лучшей подругой. – Фиолетовые глаза генерала Громовой искрились.

Я справился с сиюминутной оторопью, указал сначала на фотографию на стене, истыканную дротиками, затем на пронзённый в пикантном месте манекен:

– У тебя какие-то вопросы ко мне? – Обратился я на «ты».

Судя по моим фотографиям и то, что Громова узнала мой охрипший голос и моё испачканное в сером кристаллическом пепле лицо с далёкого расстояния, означало, что со мной генерал Громова в одностороннем порядке знакома уже давно.

– Ты проходи, присаживайся, – Громова указала на чёрный диван, а сама устроилась в кресло за столом.

Диван был хорош, но не такой удобный как белоснежное кресло-облако в кабинете Насти. Мы поиграли с Громовой в гляделки около минуты, затем она не выдержала:

– Что ты с ней сделал? Это твои штучки? – Она прокрутила вокруг головы рукой.

– С кем? С Настей?

– Да.

– Давай я потом расскажу. Мне нужно поговорить с главой. Насте, кстати, может грозить опасность.

– Ничего ей не грозит. Я разговаривала с пять минут назад.