Черные стрелы 2

Воистину непостижимы пути Альтоса, что приводят стопы наши в это священное место! У сестры Вирты была тяжелая судьба…

- Надо же, бедняжка,  - с притворным сожалением посочувствовала нелегкой судьбе Вирты Элисса, про себя отметив, что со стражницей местных сокровищ могут возникнуть проблемы.

 Судя по словам Хэли и размерам топора – на хрупкую монашку эта Вирта никак не тянет. Но Элиссе было не в первой “работать” с теми, кто крупнее и сильнее ее самой. Воровка пусть и имела миловидную внешность и хрупкое, чувственное тело, во владении кинжалом могла многим дать фору.

 Разумеется, Элисса не любила доводить дело до драки. Это, по ее мнению, было  непрофессионально, а сама воровка слишком гордилась своими навыками, чтобы пренебрегать ими в пользу грубой силы. Так что стоит придумать, как быть с Виртой и, желательно, сделать это быстро – неизвестно, когда явиться этот посланник барона Гирса и что будет на уме у этого жуткого типа. Как там его? Леон, кажется.

 Весь остаток дня Элисса провела работая в саду и раздумывая над своими дальнейшими действиями.

 Главный урок, который извлекла и усвоила Элисса из своей воровской практики – спешка крайне редко идет на пользу, а ошибок сейчас допускать нельзя. Значит, придется действовать наверняка. 

 Возвращаясь в комнату после вечерней службы, Элисса в очередной раз для себя отмечала, какая из монахинь в какой келье живет. Это вряд ли поможет ей, но вполне подходит, как способ отвлечься.

 Когда они подошли к двери во временное пристанище Элиссы, та заметила, что Хэли ведет себя как-то странно – мнется у двери и, кажется, не хочет уходить. Боится чего-то.

- В чем дело? – спросила воровка, заглядывая в беспокойные голубые глаза монахини. – Тебя что-то беспокоит?

 Хэли вздрогнула и, натянув на лицо виноватую улыбку, замотала головой:

- Нет, все в порядке.

- Тогда, спокойной ночи, - Элисса как раз собиралась закрыть дверь, когда юная монахиня тихо спросила:

- Мила, а вам снятся кошмары?

- Бывает, - не стала лгать воровка, про себя подумав, что иногда они еще и являются к ней наяву.

- А у меня не было, - голос монахини звучал озадаченно и немного напугано. - Раньше не было. Около месяца назад меня начали мучить скверные сны. Страшные, словно это была явь.