Черные стрелы 2

Заполняя собой почт и весь коридор, они двигались к Тенро длинными скачками, отталкиваясь не только от пола, но и от стен и потолка. 

 Так поступил и сам охотник. Прежде чем нанести первый удар, он прыгнул на стену, оттолкнулся от нее ногами и прямо в воздухе обезглавил первого из противников. Приземлившись в плотном, постоянно сжимающемся кольце врагов, Тенро снова атаковал первым. Описав широкую дугу, его мечи впились в гнилую плоть, круша трухлявые кости и разбрызгивая кругом ледяную черную кровь.

 Пусть охотник и сражался в привычной для себя манере боя наэрских воинов, но теперь он не замирал ни на мгновение. Все его движения были неуловимыми, безупречно выверенными и невероятно сильными - светлый и темный клинки мелькали то с одной, то с другой стороны. Вырвавшимися из клетки птицами они взмывали к потолку и обрушиваясь вниз с яростью снежной лавины. Там где луч серебра создавал ровные разрезы и обугливающиеся ожоги, ониксовая гладь вспарывала плоть, оставляя после себя ужасные раны и жадно впитывая каждую каплю крови.

 Подобно набирающему силу урагану, Тенро двигался все быстрее и быстрее. Расходуя силу, он получал ее еще больше за каждого противника, что падал к его ногам. Получая богатое жертвоприношение духи, поселившиеся в душе охотника, воздавали ему с троицей в мрачной надежде получить еще больше крови и смертей. 

 Темным жнецом Тенро двигался сквозь плотную толпу измененных, оставляя за своей спиной лишь обугленные и обезображенные тела и неумолимо продвигаясь к своей цели.

  Бой был кровавым, жестоким и скоротечным. Спустя всего лишь несколько мгновений пол вокруг Тенро устилали дымящиеся тела измененных, и во много раз больше их осталось лежать за его спиной.

 Сам охотник, хоть и остался на ногах, получил множество ран, некоторые из которых мгновенно убили бы обычного человека. Обернувшись, Тенро увидел, как его кровь, алыми пятнами выделяющаяся на черном от крови измененных полу, стекается в одно место. По каплям объединяясь в тонкие нити ручейков, она стремилась обратно к хозяину, бесшумно скользя, словно извивающиеся красные змейки.