Провидение зла

После заражения есть час на излечение. В это время ты становишься горячим, как печь. Но если хоть крупинка белого появится на твоей коже – все. Отсекать руку, ногу бессмысленно. Ты уже мертвец.

– Падаю мертвым? – прошептал Игнис, обходя белый труп.

– Не сразу, – успокоил принца угодник, поднимаясь по лестнице к железной двери. – Будешь бродить по улицам еще пару часов. Но уже мертвым. С того мгновения, как плесень выступит на твоем теле, тебя уже нет. На самом деле нет. То, что останется от тебя, уже не ты. Без памяти, без жалости, без соображения.

– И что же останется? – спросил Игнис, глядя, как Син присел у двери, оказавшейся запертой, и копается в ее замке.

– Твое тело, – проговорил угодник. – Смотри-ка, а оружейник почувствовал опасность, заперся. Ну это мы быстро… Пару часов зараженный бродит по улицам. Бродит живым мертвецом. Иногда дольше, если холодно. Он, как семя, которое жаждет продолжения. Плесень еще не пушится на нем, покрывает его белыми точками, но уже ищет незараженного и бежит за ним с объятиями.

– Но если так… – Игнис нахмурился. – Ведь тогда час на заражение, два часа на прогулку… Пять часов на гниение… Если в городе толковый правитель, тогда с мором можно управиться за один, ну два дня!

– Может быть, – кивнул угодник, щелкая открывшейся дверью. – Но ты не знаешь, с чего начинается мор.

– С чего же? – спросил Игнис, входя вслед за угодником в темный коридор.

– С того, кого можно остановить только оружием и магией, – ответил угодник. – А ведь оружейнику не повезло. Очень не повезло.

Сразу за второй дверью, в освещенной через зарешетчатое окно лавке на полу лежал в луже черной слизи оружейник. Рядом проваливался в остатках белого пуха ребенок.

– Он привязал себя цепью к стене, – мрачно заметил, перешагивая через маленький скелет, Син. – Наверное, попросил, потребовал, чтобы дочь не подходила к нему.

Игнис побледнел.

– Иди сюда, – подозвал его к себе угодник, который уже перебрался через стойку к полкам. – Надень.

Он бросил принцу широкий пояс со вшитыми карманами, в каждом из которых торчала стеклянная бутыль.

– Это пояс лекаря, – объяснил угодник. – Он ходит по полю боя, перевязывает раны, затягивает культи. Но прежде, чем рану перевязывать или наносить на нее снадобье, ее нужно промыть.