Провидение зла

На оголовках пирамид забили колокола, с первым их ударом из всех четырех зиккуратов вышли четыре человека в ярких хламидах, украшенных черными лентами, и пошли к малому храму, стоявшему между большими. Хотя из четверых один был явно дакитом.

– Пеллис, – прошептал на ухо Литусу Веррес. – Предстоятель Храма Святого Пламени. Вон тот взъерошенный и седой карлик – это Кадус, предстоятель Храма Энки. Он руф. Да не местный, а из-за гор Митуту. Но давно уже оттуда выбрался, давно. А сразу за ним, с залысинами и тоже сединами, только уже не карлик, это Павус.

Литус пригляделся к смуглому черноволосому человеку средних лет в желтом балахоне, перевел взгляд на молодого и крепкого мужчину в зеленом, вышедшего из малого храма.

– А это кто?

– Это? – хихикнул Веррес. – Это тот, с кем схватываться не посоветую и врагу. Это Их Преподобие мастер инквизиции Энимал.

– Разве инквизиция продолжается? – удивился Литус.

– Она никогда не прекращалась, – снова хихикнул Веррес. – Но здесь от нее мало толку. Совсем скоро предстоятели храмов вместе с мастером инквизиции отправятся в великий Ардуус, чтобы его величие не тускнело, вот там будет работа для инквизиции. А здесь останутся помощники предстоятелей. И твоя судьба будет зависеть именно от меня, бастард. Так что жди окончания службы и подходи к правому углу желтого зиккурата. Твое послушание начнется.

Предстоятели храмов вошли в малый храм. Мастер инквизиции остался снаружи. Опустился на колени, согнулся в поясе, обхватил плечи руками. Не пустыми руками. В каждой был зажат нож. Или два ножа, потому что короткие узкие клинки торчали из кулаков с двух сторон. Храмовники с тяжелыми баграми, прошедшие через кольца Пустоши и вышедшие из храмов, окружили малый храм кольцом. Обхватили плечи, прижимая к себе страшное и неудобное оружие. Паломники стали заполнять двор. Литус двинулся к желтому зиккурату, вспоминая, как следует держать пальцы послушникам Храма Последнего Выбора.

Зазвенел тонким голосом колокол в навершии малого храма. Зазвенел и странно совпал со звоном в ушах Литуса. Со звоном, который не прекращался ни на секунду с того мгновения, как барка одноглазого пересекла границу Светлой Пустоши.