Провидение зла

Если прачки возятся в реке с одеждой, пережидай. На тракт не поднимайся. Почти до Гремячего моста можно дойти по галечникам вдоль среза воды. За сто шагов до моста выбирайся к воротам крепости Ос. Но постарайся остаться незамеченной. И не стучи в ворота, пока не увидишь кого-то, кого знаешь. А лучше всего обойди Северный бастион по верхней тропе и заберись на Сигнальную башню. Ты сможешь. Оттуда видно, что творится в крепости, и оттуда же легко уйти к перевалу.

– Зачем? – не поняла Кама. – Зачем ты рассказываешь мне это, если ты рядом со мной? И зачем мне заглядывать через стену крепости Ос? Что я там могу увидеть, кроме родных лиц?

– Не знаю, – ответил Сор.

– Когда мы покидали Лапис, на его ворота кто-то прибил белого ворона. У него были ощипаны крылья. Следует ждать перьев из этих крыльев. Несчастья не раздает рука скупца, все отсыпается полной чашей. Но иногда рука вздрагивает, и отпущенное приходит частями… Ты помнишь имена тех, кто будет рад тебе в Даките?

– Да, – кивнула Кама.

– Тогда нам пора поспать, – решил Сор. – Не волнуйся. Когда я сплю, моя смерть тоже спит.

Они легли в двух десятках шагов от костра, оставив у огня накрытые одеялами связки хвороста. Шорох на склоне холма послышался за полночь. Сор положил руку на плечо Камы и не дал ей шевельнуться.

– Тихо, – прошелестел чуть слышно.

Один за другим фыркнули два лука, и в лежащих у костра куклах задрожали стрелы. Сор шевельнулся, дернул за приготовленные веревки, и куклы тоже задрожали, словно убитых путников сводила смертная судорога.

Минуту на склоне холма стояла тишина, потом послышался шорох.

– Пятеро идут, – прошелестел Сор. – Один остался у лошадей. И этому одному предстоит умереть от страха. Но уже не здесь. И чуть позже. Тяжело одному близ Светлой Пустоши.

Шаги продолжались. Внезапно раздался негромкий вскрик, затем стон, шум, звук падения и протяжный хрип.

– Сначала заостренные сучья в глаза, потом крутой склон и заостренные стволы орешника в тело, – объяснил дакит.

Тишина вновь сменилась шагами. И вновь шаги обратились громкой руганью, а потом шумом падения и визгом, переходящим в булькающий хрип.

– Двое, – вздохнул Сор. – Тот, что обходил справа, наступил на ветвь болотной акации. Напрасно. У свеев мягкая обувь, а шипы у этого куста длиной в половину ладони. Стал прыгать и упал. Но ветвей там много. Боюсь, он истекает кровью, если еще жив. А второй наступил на болотную гадюку. Да, тот, что хрипит.