Провидение зла

Уже на первом пролете лестницы он услышал, что ни кольчуги, ни доспеха на дворецком нет, а в коридоре второго этажа Литус споткнулся и упал, чтобы метнуть кинжал ровно в тот момент, когда преследователь взметнет над ним меч. Дворецкий захрипел и рухнул на живот. От удара острие кинжала прошло насквозь и вышло из спины.

– Ну вот, – бастард попытался унять дрожь в руках над телом того, кого он считал почти родным. – Вот я и убил человека. Кто-то из наставников сказал, что главное начать, а потом не остановишься. Вот и посмотрим.

Все еще спотыкаясь, Литус помчался вниз, подхватил лампу, спустился в подвал, запер за собой дверь и через минуту уже был в тайном тоннеле. В тайнике оказался длинный сверток из промасленной ткани. Литус развернул его, обнаружил внутри сухое сукно, в нем узкий и гибкий меч без ножен, а также пару таких же кинжалов, несколько ножей и с полдюжины каких-то кисетов, закрепленных на сплетенном из стальных колец поясе, который скорее предназначался женщине, потому что на Литусе он застегнулся только на крайних крючках.

Бастард взглянул на бронзовые петли на поясе, на меч и осторожно вставил конец лезвия в крайнюю. Не было сомнений, клинку именно там и было место. Через несколько секунд он, изогнувшись вокруг тела бастрада на все свои полтора локтя, занял свое место на поясе под курткой.

– Вот и наследство получено, – пробормотал Литус и помчался к решетке, на которой сидела Планта.

Она чуть слышно рыдала.

– Я здесь, – прошептал снизу Литус.

– Меня нашли, – сначала ойкнула, а потом заскулила Планта.

– Один стражник здесь, другой куда-то ушел.

– Эй, – раздался в отдалении грубый голос. – Бастард? У тебя еще есть возможность обойтись без неприятностей. Барка ждет тебя в порту. Вылезай. С девкой твоей ничего не случится.

– Сейчас, – громко ответил Литус и прошептал: – Сядь на решетку.

Она упала ему на руки, едва он сдвинул решетку в сторону. Наверху послышалась ругань, в узкий лаз начал протискиваться, изрыгая проклятья, стражник, но Литус и Планта уже бежали в другой конец тоннеля.

Стражник, который ждал их у начала водостока, не успел открыть рот, как брошенный Литусом нож вошел ему в глазную впадину. Через минуту по тоннелю прибежал и второй соглядатай, но из отверстия успел высунуть только голову. Безропотный и тихий школяр в течение получаса убил троих. Планта была бледной, как полотно.

– На войне убивают, но не становятся убийцами, – сказал ей Литус, сваливая в водосток и второе тело. – Но твой отец ни с кем не воевал.