Провидение зла

– Тогда пошел вон.

Он услышал Планту, когда уже купил балахон паломника и прошагал в нем четверть лиги в сторону порта.

– Литус! Ваше Высочество! – прошелестел тихий голос из-под оставленного им у Хортуса балахона.

– Планта? – он шагнул в сторону, остановился за углом дома, вгляделся в ее заплаканное лицо.

– Я едва не попалась. – Губы ее тряслись. – В полдень побежала домой, чтобы накормить отца. А он… Его зарезали. Я бросилась бежать, но они уже поднимались по лестнице, я вернулась наверх, заперлась, схватила этот балахон, перепрыгнула на соседнюю крышу, потом спустилась… Мне кажется, они все равно где-то рядом.

– Пошли, – похолодел Литус. – Пошли со мной.

Слежки вроде бы не было, но он не мог сказать точно. Завел Планту в ту самую подворотню, оглянулся, выждал минуту, потом ударил ногой по узкому стоку в стене.

– Лезь туда.

– Зачем? – испугалась она.

– Лезь. Там решетка. Садись на нее и жди, когда я приду. Я скоро. И не вылезай, что бы ни случилось.

Планта юркнула в отверстие змейкой, заставив Литуса усомниться, что так же ловко через него сумеет протиснуться и он сам.

– Жди меня, – произнес бастард, стянул с плеч балахон, сунул его под куртку и пошел к своему дому.

Еще издали он увидел, что дворецкий отправляет повозку с тем самым сундуком, в котором запиралось оружие Литуса и его доспехи для редких путешествий. Стражник прикрикнул на лошадку, колеса заскрипели, и все нехитрое добро бастарда отправилось в королевское хранилище или еще куда-нибудь.

– Что-то случилось? – окликнул дворецкого Литус.

– Что? – подпрыгнул на месте многолетний слуга бастарда. – Ах, Ваше Высочество? Вы что-то забыли? А мне сообщили, что вы отбыли в паломничество в Бараггал! Поэтому все ваши вещи я отправил в королевское хранилище!

– Я вернулся проверить, – сказал Литус. – Вдруг что-то осталось. Не хотелось бы лишиться каких-то памятных мелочей.

– Да нет же, – забеспокоился дворецкий. – Я все осмотрел. Да и какие мелочи? У вас и утвари никакой не было!

– И все же я посмотрю, – толкнул дверь Литус.

Он вошел в коридор дома, который считал своим, и услышал скрежет замка за спиной. Дворецкий запирал дом изнутри. Литус обернулся и все понял. На столе возле выхода стоял его ларь, в который он ссыпал полученные из королевской казны монеты, а возле него красовались не менее десятка туго набитых кошелей. Тут же лежали две пододежных сумы.

– Я не мог доверить это страже, – нехорошо улыбнулся дворецкий. – Решил отнести в казну сам.