Провидение зла

– Или ты хочешь смотреть, как желтеют и облетают листья? Брось! Я видел это уже много раз! Ничего интересного!

Глава восьмая. Кама

Кама смотрела, как магический лес увядает. Листья уже осыпались, и теперь с глухим треском рушились стволы, рассыпаясь в гнилую пыль и обнажая потрескавшийся камень арены. Рядом уже суетились мастеровые, торопясь засыпать трещины в камне песком и разгрести труху. Новые деревянные щиты лежали тут же.

– Посмотри на публику, – прошептала Лава, которая стояла рядом. – Они уже забыли об Игнисе.

Несмотря на то что турнир по фехтованию отодвинулся более чем на два часа, публика почти не поредела. Впрочем, и эти два часа уже иссякали.

– А мастеровые порядком раздражены. Вот уж кому магия не в радость, – заметила Лава.

– Они провозятся еще полчаса, – ответила Кама. – Или чуть меньше.

И добавила, потерев пальцами виски:

– Игнис среди публики. Я чувствую. Хорошо.

– Чувствуешь? – не поняла Лава.

– Да, – кивнула Кама. – Всегда чувствовала его. Единственного из всех. А теперь еще сильнее.

В коридоре раздались гулкие шаги. Еще подходя к подругам, Фламма почти закричала:

– Нет, вы посмотрите, на втором этаже сидят распорядители, на первом толпятся участники состязаний, проклиная эту, без сомнения, сумасшедшую и несравненную колдунью, что отодвинула начало турнира, а на верхней галерее, с которой самый лучший вид, – никого! А я еще беспокоилась, что кто-то увидит, как ты облачаешься в доспехи!

– Напрасно, – ответила Кама.

– Всюду эта магия, – почесала нос Фламма. – А я вот разорвала твою насторожь, прошла и вновь связала ее за собой, а ты даже и не заметила.

– Зря тратила время, – сказала Кама. – Меня, Лаву и тебя эта насторожь даже не коснулась бы. А через час она и вовсе растает.

– Одни колдуньи вокруг, – поскучнела Лава. – А мне Софус сказал, что из меня будет толк, только если меня обвешать амулетами с головы до ног. А еще он сказал, что, если хочешь, чтобы твое колдовство заметили и оценили, ты должна быть плохим магом.

– Ты хочешь сказать, что Аментия плохая колдунья? – вытаращила глаза Фламма. – Я завистью изошла! Хотела бы я оказаться иллюзией, когда матушке взбредет в голову отвесить мне подзатыльник!

– Почему плохая? – не поняла Лава. – Аментия выступала в состязании.