Синий, как море

Он некоторое время молчал, щурился на солнце и счастливо улыбался; а потом вдруг неуловимым движением изловил Хьюму за перевязь, подтянул к себе поближе и рыкнул:

– Признайся, ты это нарочно подстроил, чтобы я проснулся?!

Хьюма неопределенно ухмыльнулся и переступил с ноги на ногу. Данк толчком в грудь отправил его восвояси и шагнул ко мне.

– Маленький утренний концерт по заявкам родичей. А ты, юный негодяй, возлежа в непристойном бездействии, высокомерная ты синяя вонючка, пальцем не пошевелил, дабы спасти возлюбленного дядю?

Данк захохотал.

– Как смею я вмешиваться в скромные развлечения старших? – смиренно пробормотал я, не выдержал и тоже засмеялся. – К тебе подойди только, так узнаешь такие подробности из жизни династии…

– Ну, сейчас это тебе особенно полезно, – сказал Данк. – Впрочем, я и так перед тобой в долгу. Придется сдержать слово. Сегодня едем рядом, будешь спрашивать, сколько влезет. Только не в тебя, а в меня!

– Что в тебя? – ошеломленно спросил я.

– Спрашивать будешь, сколько в меня влезет! Если ты, бездонная бочка, дырявый кладезь знаний, решишь за один день вычерпать море, я в этом участвую недолго – часа четыре, не больше!

– Сейчас? – радостно спросил я.

– Я сказал – поедем рядом, пиявка беспамятная! Хьюма, олух, завтракать давай, а сами собирайтесь, вьючить, седлать! Синий принц торопится в дорогу! Я пошел умываться, а ты читай, если за ночь буквы не забыл. – Данк ласково потрепал меня по загривку, как породистую собаку, и вальяжно удалился к груде оранжевого тряпья.

– Читай, читай… пробурчал я недовольно, но рука уже тянулась к ларцу.

Завтрак Данка – это много и долго. Тем более, сегодня он явно постарается оттянуться за вчерашнее позорище, когда Белый папа, по существу, выставил его из‑за стола с куриной ножкой в зубах. А потом еще… как это он сказал?.. вьючить‑седлать, да. Тоже, надо полагать, не две минуты. Хотя насчет Орбена я не уверен. Этот может и в две минуты уложиться. Но распутать то, что его Оранжевое сиятельство содеяли… Я бы и до завтра не управился. Бедные пажи! Хорошо все‑таки, что я принц. Надо будет маме спасибо сказать. Только повежливее. Или сразу прибить уши гвоздиками.

Кстати насчет мамы. Отчего же это она на меня так взъелась из‑за Кармина? Город как город, ничего особенного. Ну, правда, по ту сторону реки, не на нашем полуострове… Так ведь это в данной ситуации как раз хорошо. Сагастен ведь как говорил – примут нас, говорил, в Кармине, как беженцев, если вдруг что. В смысле совсем‑совсем «вдруг что».