Синий, как море

Боги! Так вот для чего эти штуки!

– Майордом потешил Данка, – невозмутимо продолжала Сельфа, скрестив ноги у щиколоток и покачивая сверкающей туфелькой. – Да и Белого, похоже. Эти двое – ну и Альда – уже за столом. Принцы жрут, конечно. Альда вроде больше по вину проходится. А я решила по вашему примеру сначала подготовиться. Райдок, что ты мучаешься?

– Шнурок… – сказал я смущенно.

– Иди сюда, сейчас разберемся. Сагастен, сядь рядом, не маячь перед глазами. Все окно заслонил, невежа! Райдок, держи меч и откинь плащ за плечи, что ты как маленький… Ну… Вот так…

Ловкие тонкие пальцы развязали затянутый узел и отбросили отрезанный кусочек.

– И без него длины прекрасно хватает. Вот так… так… и вот так. А будешь развязывать – тяни за вот этот хвостик, с узелком. Запомнил, ребенок?

– Спасибо, Берилловая, – сказал я неловко.

Она вела себя так приветливо, так естественно! Но я‑то не знал больше, что для нас считается естественно, а что запретным. Я мог только имитировать поведение окружающих. Дьявол! Как бы я ни хитрил, как бы ни изворачивался, но Райдок, имитирующий поведение Данка – это и не Райдок, и не Данк!

Нужно учиться.

А я – это все равно я. И там, где речь идет об индивидуальной реакции – то, что я чувствую в первый миг, и есть истинный Райдок. Судя по всему, этот парень, который я, не больно‑то стеснялся реагировать в открытую, по первому порыву.

Я отошел к окну. Солнце по пояс опустилось за край земли и медленно нащупывало ногой камни подземного мира. И в его лучах бронзово‑алые блики, ярче плаща Данка, вдруг вспыхнули на необъятной водной шири!

– Море! – вскрикнул я непроизвольно, задыхаясь от восторга.

– Нет, малыш, – Сагастен с ласковой укоризной потрепал меня по плечу и взъерошил волосы на загривке. – Ты и впрямь все забыл. Это Западная, великая Западная, река наших надежд и славы.

– Но ведь на Западной стоит Сапфир, а он совсем в другой стороне, – я не то, чтобы возражал, а просто хотел примирить противоречия, раздирающие мою обездоленную память.

– Ты прав, – мелодично сказала Сельфа, ногой пододвигая к себе кувшин с розовой водой. – Но то, что ты видишь сейчас – основное течение Западной, а Сапфир стоит на берегу широкого, полноводного залива. Западная так мощна и многоструйна, что и залив ее стократ шире, глубже и длиннее, чем иная река. Сапфир – прекрасная гавань, гавань, не знающая бурь. Этот залив на древнем языке моряков и рыболовов зовется Лиаменна – Лунная лагуна. Мы называем его Эйсар – Тихий.