Синий, как море

Просто растворилась среди людей Домена, и даже Сагастен не смог отыскать ее следов. Сначала ходили слухи, что она затеяла какую‑то вылазку – как Амери в дни Пламенного Союза. Но дни бежали, а известий о ее судьбе не поступало. Возможно, она и впрямь что‑то пыталась сделать, но погибла… или попала в руки Проклятого. А возможно, просто ушла от людей. Сейчас это несложно сделать – слишком много на земле диких и пустынных мест. Особенно там, где порыскали черные орды.

Я смиренно покивал.

– Прости, Данк, что я заставил тебя вспоминать.

Мне все‑таки надо было это знать.

– Да уж не мешало бы, – Данк невесело улыбнулся.

– А откуда взялся этот самый Отринувший Цвета? Из какого Цвета он родом? Ведь для того, чтобы отринуть Цвет, надо иметь Цвет, правда?

– Правда, – согласился Данк. – Пророчество из Орфи так и говорит: кто узнает истинный Цвет Проклятого, будет вооружен знанием, достаточным для победы. Пока что полагают цвет его красным.

– Почему? Он из орков?

– Неизвестно. Возможно, он обречен Багрянцу. Нагон, твой старый приятель… кстати, ты помнишь, кто это?

– Конечно, нет.

– Маг Белых Гаваней, друг‑соперник Сагастена. В свое время они сговаривались научить тебя всему, что знают сами, а уж потом использовать тебя, как арбитра – кто из них сильнее. Нагон, как правило, обитает в Храме Жизни – Орфи, что рядом с Теннаном. Цвет этого Храма Голубой, а покровительствуют ему звезды. Там и вопросил он Оракул о Цвете Проклятого и получил то самое пророчество.

– О котором ты говорил? Понятно. А кто‑нибудь пытался его исполнить?

– Сам Нагон и пытался.

Почти сразу. Он сотворил крылатого крейтлинга, дал ему умение определять судьбы и отправил в горы Хинд'a'Кхора. И тот, уже будучи распознан и уничтожаем, передал Нагону последнее свое странное видение – Проклятый выглядел в Цветах Судьбы, как грозное черное облако. Совершенно черное, понимаешь? И опоясан был багровым полосой, наискось лежащей на покрывале тьмы. Что с тобой?

Я вдруг опять вспомнил сон – черные башни, рассеченные багровой полосой.

– Сон.

Мой сон, Данк. Я видел нечто подобное. Черное с багровым уничтожало одну половину мира – помнишь?

– Помню, – безрадостно отозвался Данк. – И Сагастен явно задумался над этим предвещанием. Судя по всему, происходящее с тобой все‑таки связано с Проклятым.

– Данк… – неожиданно для себя самого начал я.

– Слушаю тебя.

– Почему принцев Отверженного называют бастардами? Ну, например, этого… Черного принца? Это действительно его дети?

Данк промычал что‑то невнятное.